Можно было снова зайти в уборную, но от запаха помоев меня буквально выворачивало, лишая сознания. Проводив его стеклянными глазами, сдерживая очередную волну плача, я натянула на себя носки, а затем и штаны, крепко-накрепко затягивая шнурок, чтобы те не спали. Отвернувшись от камеры, я поспешно сняла платье, пряча открытую грудь под мешковатой толщей неприятной кофты.

Руки всё ещё дрожали от приступа боли и слабости, но теперь избавившись от голода и возвращая своему телу нормальную температуру, мне хотелось только одного — тишины и покоя. Устроившись на кровати, свернувшись клубочком, я тут же потупила взгляд на широкой трещине, перебирая в голове все возможные варианты своего освобождения…

А ещё через час мужчина, которого как, оказалось, зовут Рик, принёс мне наручные часы и какую-то потрепанную книгу без обложки и первых пятнадцати страниц.

Сначала я решила, что это связанно с его полным безразличием к моему досугу, но потом узнала, что после моего появления, Морган строго настрого запретил своим людям покидать этот заброшенный офис по грузоперевозкам. Так что теперь не только я одна превратилась в этом месте в освобождённую заложницу…

Что же до дядюшки, то сама я с ним ещё ни разу за всё это время не разговаривала, но судя по звонкам Рику, сначала он собирался приехать этим же вечером.

Затем на следующий день после обеда, но в итоге я пробыла в этом гнилом месте полных четыре дня. Четыре дня без солнечного света, нормальной еды, ванны, телефона и простого человеческого общества.

За эти невыносимо долгие четыре дня, я так же я сумела определить, что здесь за мной присматривало как минимум трое. Рик был одним из моих постоянных визитёров, а вот двое других приходило только в исключительных случаях.

Никто из них не говорил со мной по собственному желанию. Только дежурные фразы и ответы на формальные вопросы. Ничего по-настоящему важного или значимого.

Но самым страшным стало не отсутствие общения, а средств гигиены. Здесь у меня не было никакой возможности искупаться или расчесаться. Хорошо хоть постоянные запасы минеральной воды позволяли придерживаться элементарной чистоты, не позволяя окончательно лишиться чувства собственного достоинства. Отчего ожидание Моргана превратилось в самое настоящее испытание на прочность….

Сначала я до безумия его боялась. Думала что вся эта помощь — не более чем повод устроить мне пытки ради получения имён поставщиков Прайд Индастриал Фармасьютик. Затем практически поверила в благородное намерение этого освобождения. А потом я дошла до точки полного безразличия…

Это проклятое место высосало из меня совершенно все силы, страхи и эмоции… Наполнило своей чудовищной пустотой и холодом. Пожрало всё живое и значимое, оставляя лишь сухой расчёт.