Кажется, мои нервы уже просто расшатаны до предела.

– Пустите…Не надо!

– В чем дело, девочка? Или ты говоришь, или отправляешься в палату немедленно.

– Я не хочу в тюрьму, не отдавайте меня, пожалуйста!

Выкрикиваю это, смотря прямо на него сквозь слезы. Мне уже не до гордости совсем, когда понимаю, что ждет меня за побег и воровство. Мне до жути страшно, но тигр все равно не отпускает. Только наклоняется ближе, и глазами своими зелеными сверлит меня, заставляя взгляд опустить. Слишком хищный и дикий. Звериный сейчас просто.

– Так стоп! Маша, хватит трястись. Какая тюрьма, о чем ты?

– Вы сказали…тогда еще в вашем доме, что если еще раз сворую, на нары сразу отправите. А если сбегу от вас – продадите. Я и то и то сделала. А теперь я боюсь. Очень. Не знаю, что будет со мной. Ой…

Перед глазами все на миг становится черным. Ноги как ватные. Во рту пустыня. Я быстро теряю равновесие, заваливаясь назад кулем.

– Тише-тише. Дыши просто. Сейчас пройдет. Ну на хрена ты встала? Иди сюда.

Всего миг, и мужчина на руки меня подхватывает, к себе прижимая. Снова этот аромат от его рубашки ощущаю. Ненавидимый мной, и одновременно с этим до беспамятства обожаемый.

Тигр несет меня обратно в палату. От близости этой дышать не могу. Просто не в состоянии. В комок вся сжалась и не двигаюсь даже.

Как только внутри оказываемся, на кровать меня укладывает. Я вижу, как недовольно он хмурится, замечая выдернутую мной капельницу, болтающуюся на подставке.

Ноги под себя подбираю, колени руками охватываю. Арбатов напротив меня горой возвышается, скрестив руки на груди. Не знаю, что ожидать от него, но точно ничего хорошего. Кажется, я вывела его, и страх липкий снова по спине проходит.

– Значит так, девочка. Ни в какую тюрьму я тебя не отдам. Продавать никому я тебя не буду, но не надейся, что я забуду о том, как ты свое обещание не воровать нарушила.

– Что…вы сделаете?

– Я дам тебе возможность выбора. У тебя есть два варианта. Первый – свалить от меня подальше сразу после выписки, как ты того и хочешь. Обещаю, что больше не буду тебя искать. Твой долг возмещен, и ты мне больше ничего не должна. Ты вернешься к своей прежней жизни, и будешь распоряжаться ей так, как тебе вздумается. Хочешь – воруй, хочешь – шатайся по улицам. Это будет уже не мое дело.

Сглатываю. Ну, хоть продавать не собирается.

– А второй, какой?

Сжимаю простынь пальцами. Что он еще мне приготовил?

– Ты возвращаешься в мой дом. Я даю тебе защиту и кров над головой. У тебя всегда будет еда, тепло и возможность учиться на того, кем ты захочешь сама стать. Это шанс жить нормальной жизнью.

Смотрю прямо на Всеволода Генриховича. Что-то подсказывает мне, что этот вариант он предлагает мне не просто по доброте душевной.

– Это же не просто благотворительность.