Антропов с завистью взглянул на ее полную грудь, на лицо, дышащее здоровьем. В первый раз он заметил, что девица недурна собой, и спросил:

— Что, гуляла, Паша?

— Угу, в клубе задавалась.

— Ну и словечки у тебя, — усмехнулся инженер. — Ты бы поучилась в школе взрослых, что ли.

Паша зачесала назад короткие русые волосы, сверкнула зубами.

— Не дошла я еще до точки, Виктор Сергеевич. Вот напру, напру, а потом в грудях сдавит, и не смею.

— Глупости. Вашему поколению двери широки. — Антропов поднял узел с бельем и распорядился: — Вот это хорошенько запакуй и завтра вместе с деньгами снесешь на почту.

Паша оглянула добро удивленными глазами и пожалела:

— Денег у вас куры не клюют, — басом сказала она. — И все зря.

— Почему? — поднял брови инженер.

— Не на лошадь шлею надеваете, — отрубила Паша, перебирая вещи. — Мало они вас объезживали…

— Ну, это мое дело… Ты многое себе позволяешь.

Виктор Сергеевич оделся и вышел. В горах шумел ветер протяжно и певуче, как начетчик. Там еще покоилась в ледяном оцепенении первозданная тайга с мертволежащими богатствами. А внизу тысячами белых глаз брызгали огни, бросая тени на дорогу.

Горы отгораживали рудник от ветра, и снег здесь кружился, как в котле.

Антропов прошел в контору и встретился с Бутовым.

— Давай, впрягайся в корень, — ошеломил его шахтер.

— Как в корень?

— Управление до Гурьяна и Татьянушки перевалили на нас — скрипи, а вези. — Инженер закурил, посмотрел на удаляющееся колечко дыма, повернул лицо к Бутову.

— Нил Семенович!

— Аиньки?

— Драгу устанавливать весной будем?

— Лопни, а надо. Ты чево, парень? Забыл…

Антропов подошел к окну, провел пальцем по обледенелому стеклу. Вернулся на место и замутнелыми глазами остановился на бородатом неизменном лице заместителя директора.

— Говори, послушаем, — подбодрил Бутов.

— Видите ли, я когда-то в Енисейской тайге работал при драге. И вот теперь, когда будет она у нас, то не находите ли вы нужным…

— Послать тебя для знакомства, — не дал договорить заместитель. — Обязательно заострим этот вопрос. Только сейчас мы будем закреплять «американку», а к весне подумаем. Кого же больше посылать. — Шахтер хлопнул ладонями и, отодвинув бумаги, весело взглянул на инженера впалыми, но не утратившими блеска глазами. — Скучаешь, видать. Брось, Виктор Сергеевич. Надо обабить тебя с хорошей девахой и глаже пойдет музыка.

Инженер принужденно улыбнулся.

— Ну, это к делу не относится.

— И дело без этого друго-раз не лепится. Ты не монах.

— Разумеется…

— То-то. Пойдем ко мне, чаю попьем и потолкуем…

— Я с удовольствием, Нил Семенович, — обрадовался инженер. — Скучища у меня дьявольская.

— Понимаю, не маленькой…

У Нила Бутова молодая, такая же сильная, краснощекая жена и бойкая Манька.