Я невольно начинаю сравнивать эти духи с парфюмом жены и неожиданно отмечаю, что нет никакой разницы.

Опускаю Коди на землю, наблюдая за тем, как он ковыляет в сторону сына Эммы. Коди ещё слишком хрупкий для игр с другими детьми.

— Эй, стой, — кричу я.

— Но почему? — осторожно спрашивает Эмма.

— Он ещё слишком мал. Мой сын едва начал говорить этим утром, и его походка всё ещё нуждается в корректировке. Я не могу отпустить его играть с детьми, которые нечаянно могут причинить ему боль, — более грубо, чем ожидалось, ответила я.

— Однажды ему будет это необходимо.

— Да, но не сегодня.

— Ваша жена ничего не имеет против этой встречи? Ах, да, это не свидание, — говорит Эмма, подмигивая.

— Я не сказала ей, да и не думаю, что ей обязательно знать.

— Не думаю, что это моё дело, но если Вам есть что рассказать, я могу выслушать. Вам должно стать легче.

— Вчера она меня поцеловала, — говорю я, сдерживая счастливую улыбку.

— Ох, вообще-то это привычное дело, знаете? — смеётся она, пока я играю со своими пальцами.

— Не для нашего брака. Я не получала должного внимания от неё слишком долго.

— Оу, я…

— Она буквально отказалась от нашего сына из-за его инвалидности, уделяя всё время дочери. Она была неверна мне, я хотела подать на развод. Но она прилагает большие усилия для восстановления нашего брака, и она поцеловала меня вчера, я хочу доверять ей, но не могу забыть обо всём этом.

— Лорен, Вы… ты удивительная женщина. Я не думаю, что ты и твоя семья заслуживаете быть рядом с такой эгоисткой, как Ваша жена. Даже если она пытается всё исправить, не думаю, что это сработает.

— Я знаю, что она любит меня, Эмма, и я люблю её. Но я не знаю, что мне делать.

— Не сомневаюсь в том, что вы любите друг друга, но может быть настало время наконец полюбить себя и перестать прощать такие выходки? Неверность — не то, что прощается, я знаю, о чём говорю.

— Эмма…

— Лорен, я не собираюсь скрывать, что ты мне понравилась ещё с самой первой секунды нашей встречи. Ты умная и интересная, а также ты не заслуживаешь быть в отношениях с кем-то, кто настолько не ценит тебя.

Я смотрю Эмме в глаза и не знаю, что ответить. Бесспорно, то, что Камила искала утешение в чужих объятиях, нельзя простить. Но разве я не сделаю точно так же, если отвечу ей взаимностью?

Знать, что я нравлюсь этой женщине, заставляет моё сердцебиение ускориться. Но я не могу поступить так с Камилой, поставить жирный крест на наших отношениях, перечеркнуть 10 лет совместной жизни.

Женщина напротив смотрит на меня с восхищением, и мне это нравится. Я теряюсь в её глазах, чувствую себя виноватой. Измена — это ошибка, которую я не должна совершить.