Спасибо, что держала это в секрете, — признается Камила, с благодарностью заглядывая в мои глаза.

— Я вижу достаточно много изменений в вашей паре, вижу, что прекрасно можете общаться вместе. И даже если вам кажется, что этого слишком мало, я говорю вам, что надежда есть, — сказала терапевт с улыбкой.

— И я хотела бы сказать, что тоже скучала по тебе. Всегда скучала, — говорю я, заглядывая в глаза жене.

Я вижу, как она хочет попытаться взять меня за руку и начинаю тянуться навстречу. Я чувствую, что что-то снова есть между нами. Когда наши руки почти соприкоснулись, нас прерывает терапевт.

— Я рада видеть вас двоих вместе, поскольку нам нужно обсудить ещё одну вещь, которая Вам, Камила, может не понравиться, но я должна спросить Вас об этом, особенно в присутствии Лорен.

— Зачем портить такой прекрасный день?

— Я бы хотела поговорить о Вашем ребёнке, Камила. И мне нужно знать, почему Вы так далеки от жены и сына.

— Я не понимаю, о чём Вы говорите.

Её ответ вывел меня из себя. Всё хорошее настроение моментально улетучилось. Она просто начинает отрицать факты, и это так грустно.

— О жалости, Камила. Мы

собрались здесь не просто так. Посмотрите на своего сына, Вы держались от него на расстоянии с самого его рождения, он так несчастен.

— Я не держалась на расстоянии, я просто… — ответила Камила, избегая моего взгляда.

— Это всё, что ты можешь сказать? Может тогда заодно скажешь, что между нами всё в порядке? Ты не только мать, Камила. Твоя жена тоже нуждается в любви и заботе, так же, как и твой сын. У тебя есть какое-то объяснение всему этому? — начинаю злиться я.

— Я никогда не хотела этого ребёнка! — кричит Камила. Кричит, пока её глаза наполняются ненавистью. Она меня пугает.

Я начинаю дрожать, анализируя её слова, пока моё сердце рассыпается по кусочкам. Я чувствую, как слёзы начинают скатываться по щекам всё быстрее и быстрее, угрожая затопить всё здание. Я смотрю на жену, но она избегает моего взгляда.

— Извини? — хрипло шепчу я.

— Я никогда не хотела этого ребёнка, ты вынудила меня! Я просила тебя подумать, но ты не слушала меня ни секунды.

— Лорен…

— Я выросла с братом, у которого был тот же синдром, — она вздохнула. — Можно считать, что я была исключена из общества. Родители заботились о нём и всегда защищали его, но меня — никогда. Поэтому когда я узнала, что Коди болен, я больше не хотела видеть его. Это ужасно, Лорен, я никогда не пожелаю своей дочери такой же жизни. Я всегда винила в этом ребёнка, но сейчас виню тебя, потому что ты никогда не слушала меня! — закричала Камила, втапливая меня в землю каждым своим словом.

Я не могу поверить в то, что это происходит. Смотрю на свою жену и понимаю, что никогда не видела её в таком ужасном состоянии.