Выйдем, переговорим.

– Сейчас не могу, – ответил товарищ, не отрываясь от клавиатуры. – Синеватый сказал, чтобы я ему срочно подготовил справку по «Речпортовской» ОПГ.

Степанов скосил глаза. Сероштан внимательно смотрел на них. Козловский был поумнее и продолжал работать, но было видно, что он весь превратился в слух. Срочный отъезд коллеги и появившиеся после этого темы для секретного разговора не могли не привлечь внимания оперов.

Степанов нагнулся к уху товарища и прошептал:

– Бросай эту бодягу – дело важное!

Васильев глянул внимательно и оторвался от экрана. Он давно знал Степанова. И своих коллег тоже.

– Ну, если по Хвостам что-то новое, то пошли, поговорим, – напустил туману Васильев. – Тем более, я курить хочу.

Они вышли во двор, отошли в сторону и сели на скамейку рядом с железной бочкой, до половины наполненной песком – как требовали нормы пожарной безопасности.

– Короче, так, – возбужденно заговорил Степанов. – Речпортовские договорились с узбеками о покупке наркотиков. Пять кило за три лимона евро!

– Здорово! – оживился Васильев. – Это может быть очень громкая реализация! Две организованные группировки можно повязать одним махом. Да еще такая партия кокаина и такие деньги! Всем нос утрем! И руководству покажем – кто есть кто! За это можно и внеочередное звание получить…

Он осекся. Степанов никак не реагировал на его слова, только смотрел, внимательно и многозначительно, будто хотел загипнотизировать.

– Что молчишь? Представляешь?

– Я другое представляю, – медленно произнес Бэтмэн и, оглядевшись, понизил голос. – А что если этот кокаин и деньги не изъять, а просто забрать себе? Одним махом можно решить все проблемы, которые мы обсуждали. Такой жирный кусок, его на всю жизнь хватит! На хорошую жизнь! Причем где-нибудь за границей. Например, в той же Испании, где ореховские бандюки почти двадцать лет жили и не тужили.

– Их потом нам выдали и пересажали… И вообще, я не представляю, как можно провернуть такое дело. А тем более уехать за границу. Я ни одного языка не знаю.

– Язык – дело десятое, можно выучить. К тому же, когда есть деньги – тебя и без языка поймут. А вот как провернуть – это надо подумать. Очень хорошо подумать.

Теперь замолчал Васильев. Сигарета догорела и обожгла ему пальцы, он швырнул ее в бочку.

– Поедем вечером на дачу и все обсудим, – наконец сказал он. – А пока пойдем работать.

«Американцы» направились ко входу в серое здание, когда их окликнули. Сзади стоял невысокий полный человек лет сорока пяти, в костюме с галстуком и толстым портфелем в руке. Его можно было принять за торгового работника или бизнесмена средней руки, но ни того, ни другого во двор ГУВД без сопровождения никто бы не пустил.