Это были старые знакомые, друзья Ольги и Татьяны – соученики по педагогическому училищу, и несколько сокурсников «Американцев», которые давно променяли полицейскую службу на то, что сейчас называется бизнесом. Задерживалась только Вера Воробьева, хотя она со своим Иваном и была центральной гостьей. Во всяком случае, для Татьяны. Она все хотела хоть в чем-то переплюнуть свою школьную соученицу, показать, что она, в общем-то, не отстает от нее в жизни.

Опоздавшие гости приехали на сорок минут позже. Их привез водитель на черном внедорожнике. Вера была одета в фирменное платье с открытыми плечами и большим вырезом, дорогие босоножки на «шпильке», и выглядела весьма эффектно. А ее муж в кремовом летнем костюме, белой рубашке с красным галстуком и в красных туфлях казался настоящим франтом из модного журнала. Киноактер, да и только!

Когда они вошли в калитку и подошли поближе, Васильев оторопел: Иваном оказался кавалер Алены из загородного мотеля! Когда тот лежал голым на полу, он его толком не рассмотрел. Сейчас Иван выглядел моложе своих сорока девяти лет. Костюм из тончайшего, почти прозрачного льна скрыл живот и облагородил бочкообразную фигуру, лицо уже не казалось вылепленным из сырого теста – на нем играли краски жизни. Этакий справный моложавый мужичок, среднего роста, немного рыхлый, с редкими светлыми волосами и выцветшими глазами, которые быстро обшаривали все вокруг.

– Иван! – он протянул руку и, перехватив слишком внимательный взгляд хозяина, дружелюбно улыбнулся. Он был похож то ли на проходимца, то ли на номенклатурного работника – важные манеры, вальяжное поведение и умение сходиться с людьми, которое необходимо и тому, и другому. Васильеву очень хотелось дать ему в морду, но начинать торжество с этого было нельзя, и он сдерживался, отстраненно наблюдая, как Иван с шутками и прибаутками поздравил «молодых», выложил на стол металлическую килограммовую банку иранской икры, поставил бутылку коньяка «Remy Martin». Принесенные дары резко контрастировали с тем, что стояло на столе: водка «Белая березка», колбаса, сыр, украшением должна была стать с трудом добытая Васильевым икра, но сейчас она как-то сразу утратила свое значение, теряясь на фоне иранского великолепия.

– Ой, – растерянно сказала Татьяна. – Зачем это? У нас же все есть!

– Ну, как? – ответила Вера, покровительственно улыбаясь. – Ты же сказала: икру будем кушать. А такую – самодельную, с базара, есть опасно, там ботулизм может быть. Я Ивану сказала, вот он хорошей и достал!"

"После этих слов, конечно, хозяйскую икру можно было убирать со стола.