Ярость замутила сознание Карася, вместо разума включились инстинкты. Мягким движением он выхватил «ТТ».

– Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! – громкие выстрелы сшибали парней на пол, одного за другим, как мишени в тире. И как мишени, больше они уже не шевелились.

– Стой, расходимся! – вожак поднял растопыренную ладонь, вроде защищаясь, но пуля пробила ее и вошла прямо между глаз. Иногда и нарочно так не попадешь.

К боевому роботу медленно возвращалось сознание Карася. Остро пахло порохом, в ушах звенело. Он сунул пистолет за пояс, несколько секунд ошалело смотрел по сторонам, не зная, что еще надо сделать. Потом наклонился к Тимохе. Тот еще дышал. Может, и выкарабкается… Карась взял салфетку, выдернул ею нож из стены и аккуратно воткнул бойцу в сердце. Вот так лучше… Оставался еще хозяин, но где его искать…"

"Карась пришел в себя окончательно. Забрал со стола «ПМ», вышел на улицу, вдохнул свежий прохладный воздух. В левой руке что-то мешало. Это была бутылка коньяка. Она чудом уцелела. А может, никакого чуда тут не было – просто он сделал этих шестерых фуфлометов одной рукой!

«Форд-фокус» стоял на прежнем месте. Он сел на заднее сиденье. В машине по-прежнему гремела музыка.

– Ну, купил? – крикнул водила, оглядываясь.

Карась показал коньяк.

– Хочешь?

– Да нет, я же за рулем. А кругом посты…

– Ладно, поехали! – Карась скрутил пробку и сделал несколько глотков.

Коньяк был настоящим. Но казалось, что он пьет воду. Да, посты будут оповещены через полчаса-час. Значит, план надо менять… Но в голову ничего не приходило. А как известно, если мысль не приходит в голову, то она не приходит никуда. Оставалось надеяться на блатной фарт. До сих пор он его не подводил. Стараясь не щелкать, Карась поменял магазин в «ТТ», проверил «макар» – там был полный боекомплект.

Ресторан «Фобос» остался позади. Прилегающая территория лишилась «крыши». Впрочем, она быстро восстановится. «Форд» несся в ночь по бескрайней южной степи. Впереди его ждала неизвестность.

Глава 11. Чем больше денег, тем короче жизнь

Следователь Кульков вышел из следственного изолятора около пяти часов. Целый день допросов и очных ставок вымотали нервы и утомили. Наступило время, когда подозреваемые и обвиняемые перестали признаваться. Вопреки прямым показаниям и неопровержимым уликам, вопреки найденным отпечаткам пальцев, вопреки логике и здравому смыслу. Знай твердят: я ничего не знаю, меня подставили, оговаривают, а я не виноват! А было время, когда фигурант, попав в СИЗО, сразу начинал «колоться», потому что знал: все – ответить придется, и лучше хоть как-то скостить срок… Сейчас другое дело – все надеются откупиться, или закосить под дурака, или рассчитывают на жалостливость присяжных да на ошибки следствия.