Они тоже безуспешно пытались дозвониться гаранту сделки, их так же радостно и удивленно встретили сотоварищи, и они так же быстро уехали. Только их кортеж направился в другую сторону.

Адвокаты тоже стали расходиться. Они были уверены, что хорошо выполнили свою работу и дело уже закрыто, а значит, можно идти домой и ложиться спать. Но они ошибались, потому, что не знали главного.

* * *"

"Этой ночью никто не спал. Речпортовские были подняты по тревоге. Все получили оружие и сидели в машинах, ожидая команды. Никто не знал, какой конкретно она будет, но смысл знали все: гасить узбеков за совершенно бесчеловечное по наглости кидалово.

Медленно и тягуче капали в небытие минуты. Нервы у бойцов были натянуты, ладони потели, то и дело слегка клацали затворы: кто-то нервно проверял наличие патрона в стволе, убеждался, что он там есть, но через несколько минут снова заглядывал в патронник. То ли забывали, то ли просто успокаивали нервы. А что еще оставалось: от них ничего не зависело – определиться должны командиры.

Но Корнилов не отдавал приказа. Он со своим штабом сидел в офисе группировки, который официально считался отделом логистики порта, и обсуждал проблемы, не связанные с перемещением водным путем грузов, прибывающих и убывающих из Тиходонска.

Вокруг стола в его кабинете находились все причастные к провалившейся сделке, и атмосфера была весьма напряженной.

– Не представляю… Ну, а если бы нас менты не свинтили и мы стали проверять товар? – качал головой Карась. Выглядел он так, будто перенес допрос третьей степени: гематомы на лице посинели и набухли, царапины покрылись коркой.

– Мы бы сразу за пушки и повалили их…

– А может, они нас раньше повалить собирались? – встрял Весло, который имел такой же вид.

 – Может, менты нам как раз жизнь спасли…

– Нашел спасателей, – хмыкнул Карась. – Правда, про стиральный порошок узбеки еще до анализа сказали…

– Может, совпало… Они же не идиоты! Думаю, не может такого быть, – сказал Ярема. – Не может быть вот так, внаглую, это же не какие-то залетные ханыги… Солидные люди, с репутацией… У них большой бизнес, небось, месячный оборот за миллион выходит… Недаром Фома вписался. Он ведь за кого попало мазу не тянет…

– И где этот Фома? – Корнилов ударил кулаком по столу так, что едва не проломил столешницу.

Его лицо, всегда темное и неподвижное, как будто высеченное из камня, сейчас исказилось от ярости и казалось присыпанным кирпичной крошкой – красноватое, как будто его только что обожгли в печи.

– Где Фома? Где?! – спросил Корнилов неизвестно у кого. И в сотый раз, наверное, набрал номер гаранта. Но никто уже не верил, что ему удастся дозвониться.

– Слушайте, пацаны, что вы пургу метете?! – раздраженно вмешался Гора.