А там…

Есть такое выражение — стоять по стойке ""смирно"". Гоша сидит на табуретке по стойке ""смирно"", в одной руке надкушенный пирожок. На который с видом полнейшего равнодушия смотрит расположившийся рядом Монька.

— Можно ему… дать пирожок? — тон у Гоши крайне почтительный.

— Можно, — кивает Фаина Семеновна.

— Нечего собаку пирогами кормить, — подает голос Люся от дверного проема, обозначая свое присутствие.

Моня оборачивается и смотрит на хозяйку с укоризной. Людмиле временами кажется, что ротвейлер понимает человеческую речь. По крайней мере, когда говорят о нем.

— Пантелеймон, осторожно! — строго говорит бабушка.

Похоже, Люсю никто не слушает. Гоша, кажется, даже дыхание затаил, заворожено глядя на то, как с его руки исчезает пирожок. Исчезает в здоровенной пасти, полной зубов размером в треть пальца взрослого мужчины.

Прикончив пирожок, ротвейлер смотрит на гостя уже более благосклонно и по-прежнему выжидательно.

— А можно еще ему дать?

— Хватит! — Люся проходит на кухню. — Георгий Александрович, какими судьбами?

— Привет, Лютик, — Гошу обескуражить непросто. — Симпатичная у тебя собачка.

— Моня, место! — Люся понимает, что собака привлекает к себе слишком много внимания. И это не считая буквально источающих любопытство матери и бабушки. Пес одаривает ее еще одним укоризненным взглядом и понур уходит с кухни, обернувшись пару раз по дороге — а ну как передумает хозяйка? Хозяйка не передумала.

— Итак, — Людмила сложила руки под грудью. — Чем обязана такой чести? И откуда, кстати, ты знаешь адрес?

— Ну, ты же рассказывала, где работаешь… Я позвонил, спросил…

— И тебе так просто сказали мой адрес?!

— Я могу быть очень убедительным, — он улыбается ей своей фирменной улыбкой.

— Ясно, — она слегка растеряна. Нет, все-таки Катя, их бухгалтерша и, по совместительству, кадровичка — полная идиотка! Ведь наверняка именно с ней Гоша разговаривал. — И ради чего это все? Это не визит вежливости, насколько я понимаю?

— Ну… да… наверное… — теперь его тон слегка неуверен.

— Ой, да вам поговорить надо, — спохватывается бабуля. — А то час-то поздний. Ну, вы говорите, да чаю попейте с пирогами. А мы пойдем с Тоней в зал, телевизор посмотрим.

Домашние сегодня демонстрируют просто чудеса сообразительности. Люся прошла к стенному шкафчику, достала чашку, налила себе чаю, а потом обернулась к Георгию. На их пяти-с-половиной метровой скромной кухне он смотрится чужеродно. Вроде бы и одет просто, а вот все равно выбивается совершенно. Или она просто не привыкла видеть мужчин на их кухне?

— Ну, — она обхватывает чашку ладонями. А руки-то подмерзли все-таки. — С чем пожаловал?

— С извинениями.

А вот это было неожиданно.