— Что?! — ярко-красные накрашенные губы даже приоткрываются от удивления.

— Вы мешаете мне работать. Выйдите в коридор, поговорите по телефону, потом можете вернуться.

— Я перезвоню, — бросает женщина в трубку.

Дальше снова все происходит в молчании. Мать демонстративно бросает на Людмилу недовольные взгляды, Люся же сосредоточенно работает, иногда улыбаюсь своему пациенту.

— Считаете, что вы лучше всех? — неожиданно зло спрашивает женщина. — Думаете, это просто?!

— Я так не считаю, — отвечает Люся ровно.

— У вас есть свои дети?

— Не думаю, что вас это касается, — тон ее по-прежнему ровный, но день явно сегодня не задался.

И насколько хватит ее терпения — неизвестно.

— Значит, нет, — злорадно кивает ее собеседница. — Так-то легко строить из себя святую! А вы попробуйте сама вот с таким вот! Каждый день! Сил моих никаких уже нет! С этим идиотом возиться.

Люся на секунду прикрывает глаза. Ей бы промолчать. Не научишь и не объяснишь. Да и кто она такая, чтобы объяснять? Ну что же у нее за характер такой, что она не может смолчать, когда надо?!

— Не надо… — она выдыхает, уговаривая себя не заводиться, — не надо перекладывать на других свои проблемы.

— Это вы о себе?! Какие это я свои проблемы на вас перекладываю?!

— Это я о вас и вашем ребенке. Это ваш ребенок. Вы его произвели на свет. Вы несете за него ответственность.

— А этот кобель, значит, не несет?! Бросил нас, как только узнал, что… — у женщины в голосе начинают звучать истерические интонации.

Сцепила зубы. Ну же, Люся, молчи! Тебе только истерики в кабинете не хватает. Знаешь ведь, бывает такое, у мамочек таких деток нервы тоже порядком расшатаны. Ну, промолчи…

— Вы — мать, — произносит она негромко.

 — Неужели это слово для вас ничего не значит?

Та неожиданно всхлипывает. Вот, Людмила, довыпендривалась.

— Извините, — произносит Люся совсем расстроено. — Я не хотела вас огорчать. Просто…

— Да и вы простите, — та вытирает потекшую тушь. — Звереешь от такой жизни… — еще раз всхлипывает. — И вот за что мне все это?!

Людмила молчит, продолжая работать. Вопрос риторический. Да и ответа она не знает.

_______________

— Девушка, мы полчаса укола ждем! У меня ребенок маленький, между прочим!

— Извините, — открывает ключом дверь процедурного кабинета.

 — Медсестра у нас на больничном.

— А вы кто?

— Массажист. Замещаю.

— А вы умеете?

— Умею, — добавляет про себя: ""На свою голову"". Ведь и правда умеет, и хорошо умеет. И в колледже учили, и мать — процедурная сестра, которая, кажется, могла с закрытыми глазами в любую вену попасть, постоянно заставляла практиковаться. Дома уколы бабушке всегда ставила только Люся. — Но если сомневаетесь, можете не ставить. Дело ваше.

— Нет уж, ставьте! Мы столько ждали! И вообще! Я пойду заведующей пожалуюсь.