Более чем странно.

— Но мне нужно знать некоторые детали… Какая именно область травмирована? Характер травмы? Кто назначил массаж?

— Кто-кто… Врач!

— Выписка из стационара есть?

— Разумеется.

Ну вот, уже понятнее.

— Хорошо. Могу вам предложить через две недели, например, начать пятнадцатого…

— Нет. Через две недели меня не устраивает.

Очень лаконичный человек с ней разговаривает, однако.

— К сожалению, у меня расписано все время в ближайшие дни, так что…

— Значит, я обращусь к другому специалисту. До свидания.

— Подождите!

Пауза. Что она делает?! Видимо, ее собеседник задается тем же вопросом.

— Да. В чем дело?

— Я могу вам предложить… — нет, это безумие. Она просто сдохнет при таком режиме работы! Но упорно заканчивает фразу: — время на девять часов вечера. Если это вам не слишком поздно.

— Меня устраивает.

Черт! При таком раскладе она будет добираться до дома к половине одиннадцатого. Это самоубийственное решение. Она дура!

— Адрес?

Он диктует, Люда записывает его в извлеченный из бардачка блокнот. В принципе, почти по дороге. Хоть что-то положительное есть в этой ситуации.

— Ну, тогда завтра приступим? Я буду у вас к девяти.

— Хорошо.

— Вас зовут как?

— Григорий.

— Тогда до завтра, Григорий. Расценки вам известны?

— Нет. Ну, вот завтра и расскажете.

Вот оно что. Судя по адресу, это элитный жилой комплекс ""Синяя звезда"". И расценки не интересуют мужчину с интересным именем Григорий и еще более интересным голосом. Значит, можно заломить максимальную цену.

Вопрос о том, сколько брать за свою работу, каждый массажист решает для себя сам, исходя из спроса на свои услуги, цен коллег по цеху и собственной потребности в деньгах. Люда могла себе позволить брать дорого — у нее было имя, репутация и обширная клиентская база. И без малейших угрызений совести задирала цену — для тех, кто мог себе это позволить. Но и для тех, кто очень нуждался в ней, в ее руках, но не мог себе позволить платить полный прайс — Люда назначала совсем иную цену. Такое постыдное по современным рыночным меркам робингудство она никогда не афишировала — это ее работа, ее деньги, ее право. Но в глубине души была уверена, что поступает правильно. Просто не может поступать иначе.

Медленно катя по заснеженным и — хоть какой-то прок от позднего возвращения домой — почти пустым улицам, Людмила размышляла. О том, какого лешего она сотворила такую глупость? И так к вечеру с ног падает от усталости. А теперь еще один поздний клиент. Нет, она точно сдохнет! Причина была одна и очевидна. Это чертов голос. Было крайне любопытно посмотреть на человека с таким голосом. Воображение рисовало банальное, но подсознательно ожидаемое — высокий рост, широкие плечи, тяжелый взгляд. Ей нравились именно такие.