Она не признавалась себе, но каждый раз внутри что-то вздрагивало при виде его огромной широкоплечей фигуры.

— Добрый вечер, — буркнул Григорий, шагая через порог. — Где этот гад? Уже на столе?

Люда растерянно кивнула.

— Гришенька, а ты чего это такой злой? — донеслось из комнаты.

— Мало тебя в детстве пороли, Жиденький! Ох, мало! Ты вот специально мое терпение испытываешь?!

— Между прочим, это низко — смеяться над фамилией человека! Я ее себе не выбирал! Не всем повезло с фамилией, как тебе! — Гоша отзывается глухо, он лежит, уткнувшись в согнутые руки, а Люда снова принялась за работу, с удивлением прислушиваясь к разговору. До этого дня Гриша приходил, как правило, уже к завершению массажа.

— А я тебе, Жидких, предлагал мою фамилию взять! Но ты ж гордый! Ты оказался! — Григорий устраивается в кресле неподалеку. Раздраженным движением ослабляет галстук, а потом и вовсе стаскивает его, засовывает в карман пиджака.

— Чего ради я должен твою фамилию брать? Что ты, муж мне, что ли?!

— Муж, не муж… — Гриша зевает, откинув голову на спинку кресла. — А я тебе предлагал. Отказался от фамилии Свидерский — вот и живи теперь как… Жидких.

Гоша в ответ лишь фыркнул.

— Так, ты меня не отвлекай! — Гриша поднимает голову. — Скажи мне, вредитель-диверсант, где все мои рубашки?!

— Что ты орешь так, будто без рубашки на работу ушел? Насколько я вижу, на тебе вполне приличная рубашка.

— Она розовая!!!

— Тебе очень идет розовый, сладенький.

Ответом ему натуральный рык, Люся вздрагивает. И решает вмешаться.

— Вам действительно идет… эта рубашка, Григорий.

— А вас никто… — он все-таки осекается. И, обращаясь уже не к ней: — Жорик, я тебя предупреждаю! Если завтра в шкаф не вернутся нормальные рубашки…

— Ой-ой, — Гоша совершенно не впечатлен. — Вы знаете, Люся, кто это так озабочен своим внешним видом? Такой стиляга, что даже завидно. А не тот ли это человек, который еще пару лет назад надевал тельняшку под рубашку?

Гриша бурчит — неразборчиво и нецензурно.

— Представляете, Люсенька? Генеральный директор, серьезный человек — и тельняшка под рубашкой!

— Я никого не прошу заглядывать мне под рубашку!

— А желающих-то много…

— Я прибью тебя когда-нибудь, вот ей-богу! — грозит Григорий. Вздыхает: — В этом доме еда есть?

— Есть, — глухо отзывается Гоша, Люда прижимает его голову вниз, начиная работать с шеей. — Там суп грибной на плите. И в духовке я запек рыбу. Только не наедайся на ночь.

— А когда еще наедаться? — Гриша встает с кресла, потягивается сладко, до хруста в плечах, а Люда вдруг некстати обращает внимание, как натягивается на груди нежно-розовая рубашка. — Хоть раз в день надо.

_________________________

Проходит неделя. Людмила довольна тем, как продвигается дело.