— Вот, — на перила шлепает стопка белья. — Спокойной ночи. Если вдруг что понадобится, зови — я буду на втором этаже.

И, прежде чем она успевает что-то сказать, разворачивается и уходит вверх по лестнице.

Люся рассеянно смотрит на огонь в камине, даже не думая идти за оставленным ей постельным бельем. Совершенный сумбур в голове. Она сказала ""Нет"", и он остановился, хотя был так настойчив. Значит, что? Уважает, наверное. Ему важно, чтобы ей было комфортно. Только ей-то самой почему так некомфортно?! Григорий поступил, как взрослый, разумный мужчина. А она?! Ведет себя, как истеричная малолетка, честное слово! Комплексы у нее, видите ли… Не поздновато ли вы о них вспомнили, Людмила Михайловна? Раньше надо было думать, когда соглашалась сюда ехать.

_____________

В спальне второго этажа на окнах полупрозрачный тюль. Но все равно в комнате угадывается лишь большая кровать, все остальное теряется в темноте.

— Гриша?

— Да, — откликается он, невидимый, со стороны кровати. — Что-то случилось, Лютик?

— Гриш, я сказать хотела… — она подходит к постели, садится на краешек. — Ты не прав.

— В чем?

— Не в тебе дело.

— А в ком?

Она вздыхает.

Ну, не признаваться же ему в своих комплексах, глупых мыслях и сомнениях? Протягивает руку и находит его ладонь на прохладной простыне.

— Уж не в тебе точно. Ты… замечательный. Такой… — ей не хватает слов, а он вдруг придвигается снова. Отводит волосы от ее лица, легко касается щеки.

— Люся, если я такой замечательный — почему?

Она просто не знает что, сказать. Наверное, тут просто не надо уже говорить. Делать надо. И она сама придвигается к нему, едва угадываемому, и кладет голову на плечо. И понимает, что только кожа под ее щекой, и он как минимум по пояс — голый.

И это почему-то не пугает. Его ладонь ложится ей на поясницу, поглаживает тихонько. А в ее голову вдруг врываются воспоминания: как она ему делала массаж, и он был вот такой же, по пояс обнаженный, а она представляла разное, фантазировала. Или о том, как она вот так же сидела на лестничной площадке, положив голову ему на плечо, и тогда, в тот момент, не было никого ближе его, роднее, на целом свете. Так какого черта она морочит себе голову сейчас? Не об этом ли она мечтала?

— Люсь, — его пальцы замирают на ее пояснице.

 — Если ты сейчас, сию же секунду не исчезнешь отсюда… — глубокий вздох, плечо двигается под ее щекой, — я начну к тебе приставать.

— Что уж теперь, — ответным вздохом, прижимаясь плотнее щекой к теплой коже, — приставай.

Еще одно подъем-опадание широких плеч.

— Не проси меня потом остановиться. Не смогу.

— Не попрошу.

Она поднимает лицо и их губы наконец-то снова встречаются. Чтобы не размыкаться долго.

Глава 11. Большие последствия

У Люси так и не получилось остаться один на один со своими мыслями.