Каждый раз, когда Марина заливисто смеялась, откидывая голову, демонстрируя изящную шею, мои пальцы сжимались, сгребая шёлковую ткань рубашки Костика в кулаки. Я пылала от ярости, а также от желания придушить соседку.

Неожиданно руки моего ухажёра сползли ниже и попытались огладить мой зад. Дёрнувшись, я тут же перехватила его запястья, возвращая наглые конечности на место. Любоваться супругом с его без меры весёлой спутницей с этого момента мне было некогда: приходилось то и дело пресекать попытки меня облапать. Наконец мои мучения были прерваны опустившейся на плечо Кости широкой ладонью.

10

САША.

От опустившейся на плечо ладони Костя вздрогнул и обернулся. Получив свободу, я сделала шаг назад, так же как и блондин удивлённо глядя на Воеводина.

– Позвольте ангажировать вашу даму.

О, нет, это была не просьба – приказ отойти в сторону. Да и согласия Алекс не ждал. Оттеснив со своего пути Костика, он обхватил мою талию одной рукой и с силой припечатал меня к своей груди.

Моё тело мгновенно облизали языки пламени, будя толпу мурашек и жалящие искры, тотчас разбежавшихся по каждому миллиметру кожи.

Соприкосновение наших бёдер обжигало, вызывая чувственный трепет внизу живота.

Вот почему он так на меня действует? Всегда. Первые два месяца нашего брака я сбегала, стоило мужу появиться в поле моего зрения. Он пытался со мной общаться, но я в его присутствии и слова вымолвить не могла, настолько его аура меня подавляла. Казалось, он занимал всё пространство вокруг. Своим взглядом, запахом, от которого моё тело непроизвольно дрожало, и это приводило в первобытный ужас. Я не знала, что мужчина может вызывать такие противоречивые чувства, да что там, я вообще ничего о мужчинах не знала! А тут он, от которого подгибаются колени.

Первый поцелуй, такой чувственный и нежный, стал неожиданностью и откровением. Наконец-то я осознала, что это за дрожь... И запретила себе влечение к супругу, потому что боялась стать такой как моя мать. Только это не помогло. Алекс соблазнял не спеша, словно паук затягивал в свои сети, с каждым днём поцелуи становились всё дольше и настойчивее...

Первый оргазм, мой личный. Сам супруг остался голодным, с упоением целуя мои губы и лаская пальцами чувствительный бугорок.

А после сбежал, оставив меня собирать осколки разбившихся надежд, что я устою перед ним. Это оказалось невозможным. А после я окончательно замкнулась в себе, страшась лишний раз поднять глаза на собственного мужа. Боялась: он поймёт, что я из себя представляю...

А сейчас, прильнув к широкой груди, я не могла отвести взгляд от радужек цвета расплавленного серебра и не хотела, чтобы этот интимный момент заканчивался. Получается, я бежала вовсе не от него, а от самой себя и своих чувств.