Видимо, и не такого насмотрелся за время своей непростой службы в Чечне.

Тут же закрутилась особая операция. Опера из Грозного связались с Москвой и что-то там заварилось – передача денег, слежка, вели курьера, отслеживали звонки, черт знает что еще делали – обычная оперативная работа фээсбэшников.

Но Казарину было откровенно по фиг – намывшись, напарившись в настоящей бане, что соорудили для себя солдатики, переодевшись в чистое, что не пожалели для него вояки из обмундирования, налопавшись наваристого борща из походной кухни, он спал на казарменной койке, и в этот момент глубоко ему было наплевать на все деньги и злодеев.

Он спал. Первый раз за тридцать шесть суток Даниил спал беспробудным исцеляющим сном без сновидений.

А дальше провели операцию по поимке банды, в которую входил тот самый Мустафа из аула, не уважавший обычаи гор, накрыли и арестовали всех ментов и военных, что сотрудничали с ними, и те практически сразу начали давать показания, что помогло раскрыть и обезвредить в дальнейшем все бандформирование.

Даниила привезли в аул для опознания и проведения следственных мероприятий. И все опера и военные, что были с ним, без исключения, спускались в яму, чтобы собственными глазами убедиться в наличии ступенек, вырытых в стене, да еще разок его «на бис» попросили повторить этот трюк якобы для протокола.

С ними приехал фотограф, и, отведя его в сторонку, Казарин попросил мужика сделать лично для него несколько снимков Мурата Арслановича.

Они встретились как старые друзья после войны – обнялись и долго не отпускали друг друга. Даниил, заняв у мужиков денег, накупил всяких подарков семье дяди Мурата – спросил совета у знающих людей, какие вещи и угощения будут самыми актуальными для далекого горного аула. Они посидели у дяди Мурата в саду под старым абрикосовым деревом, пили чай, смотрели на горы и молчали.

Большая фотография, вставленная в рамку, на которой замер на фоне гор и лазоревого неба гордый человек с прямой спиной и поразительным мудрым и печальным взглядом, положив одну свою натруженную руку на плечо самой младшей своей внучки, висит теперь у Казарина дома на самом почетном месте.

В Москве, в аэропорту, его встречали Ритуля с Костей и… и родители с бабушкой и дедом Архаровыми. Он не ожидал! Честно, не ожидал почему-то родителей и старших Архаровых.

Ритуля кинулась Даниилу на грудь, он ее подхватил, прижал, оторвав от пола.