В яму Даниил вернулся перед самым рассветом, да не с пустыми руками – привязал добычу к веревке, которую прихватил у овечьего загона, долго возился с решеткой, маскировал ступеньки, спускаясь, и, когда достиг дна, почувствовал себя совершенно обессиленным.

Особенно морально – спуститься назад это как душу вывернуть наизнанку оголенными нервами наружу! Он чувствовал, как глаза горят слезами.

И раскинулся на полу, ощущая, как все внутри дрожит от напряжения, и желая только лежать, лежать и больше ничего! Но! Даниил понимал, что прежде чем отдыхать, надо разобраться с результатами разведки, если он хочет все-таки свалить отсюда.

Казарину удалось обследовать все село, благо оно оказалось небольшим, он увидел цель и направление, куда следовало двигаться, – серебристо изгибающуюся змеей под лунным светом асфальтированную дорогу. И примерно понятно, куда следует идти по ней – от гор к низине. Подружился с тремя свободно гуляющими по селу собаками – с животными с детства, как практически у всякого циркового ребенка, у Даниила было полное взаимопонимание и любовь. А это важно, чтобы не забрехали на чужого человека. Эти теперь не забрешут – признали."

"Он добыл и интересную информацию от доблестных моджахедов. Надо бы побольше, но придется довольствоваться тем, что есть. Прихватил в одном дворе позабытую на летней кухне засохшую лепешку, там же разжился парой луковиц и морковкой из большой плетеной корзины, стоявшей у стола. Видимо, хозяйка не сильно радивая в этом доме: и ворота не закрыла, и лепешку оставила. В овине возле другого дома нашел веревку и в углу засыпанный сеном кусок дерюги – все пригодится. Стильные туфли, например, грозят развалиться в любой момент.

Завтра, – решил Даниил.

Завтра – точно, и уходить надо раньше, не дожидаясь глубокой ночи, как сегодня. В ауле спать ложатся рано, а дом с охранниками спокойно можно обойти стороной, зато у него будет больше времени, чтобы уйти как можно дальше, пока не обнаружат его привет ручкой.

Вот и наступила эта ночь. Тридцать третьи сутки.

Он снова лежал на спине, смотрел через решетку на звезды в черном небе, старался дышать правильно, сосредотачиваясь и успокаиваясь. Позвал мысленно Надюху и Клео, но никто на сей раз не пришел ему в видениях.

Остались только он и его дерзновенность. Вдвоем.

Как порядочный гость, уходя, Казарин закрыл за собой двери – задвинул решетку на место, после того как выбрался наружу. Посидел, прислушиваясь к ночным звукам, поправил веревочные лямки на плечах, проверяя их удобство.