Сначала Регина ему не ответила, говорить им вроде как не о чем. Потом, передумав, позвонила сама. Значит, придется повторить, что однажды уже говорила. Повторить внушительно и другими словами.

Не ошиблась: Влад хотел встретиться, пригласил поужинать и собрался заехать за ней. Она встретиться с ним согласилась, но сказала, что доберется до кафе сама, мол, сейчас находится не дома. Не хотела оставаться с ним наедине, а в публичном месте можно и поговорить.

Вадиму, конечно, стоило об этом знать. Скрывать можно даже не пытаться. Не она, так кто-нибудь другой ему об этой встрече обязательно расскажет.

Он и узнает, разумеется, от нее, но позже. Не сейчас. Сама с Владиком спуталась, сама и распутается. Только бы Шамрай не вмешивался.

Переодевшись в джинсы, футболку и тонкий кардиган, Регина вышла из дома. Добралась до кафе быстро, пока ехала, вспоминала закидоны Реймана, их ссоры и глухое непонимание. Тогда она считала, что сама во всем виновата. Владик почти убедил ее в собственной неправильности. То одно она делала не так, то другое. То не ценила его, то не принимала. То старалась мало для их пары, то чувства не берегла….

Так хорошо его теория наложилась на собственные ощущения, знала же себя прекрасно: она и правда с людьми с трудом сходится, не сразу к себе подпускает, больше не доверяет, чем наоборот. Тем дороже Вадим, с которым все с самого начала складывалось иначе. Почему только Рейман решил, что из них двоих она выберет его, а не Шамрая, непонятно. С огнем играл, сталкивал их специально, видел метания обоих и наслаждался. Трудно сказать, что ему доставляло большее удовольствие: то, как Вадим от ревности бесится, или то, как она со своими чувствами борется. Знал бы Рейман, что они встречались, не был бы так самоуверен, а то, манипулятор хренов, посчитал, что умнее всех…

Регина уже подошла к стеклянной двери и собиралась войти внутрь кафе, в сумочке зазвонил телефон. Отступив в сторону, достала мобильный: Вадим. Конечно, ни раньше, ни позже…

— Да.

— Ты где? — сразу спросил он, будто уже знал, что она не дома.

— Я еще не дома, но скоро буду, — расплывчато объяснила, надеясь, что этого ему будет достаточно.

— Я освободился.

— Хорошо, — скупо отозвалась, сама на себя разозлившись.

Она же рада и так соскучилась, и так ждала его звонка, но из-за напряжения по поводу Реймана полноценной радости выразить не получалось.

Вадим вздохнул:

— Реня, я по голосу слышу, что ты собираешься что-то натворить. Признавайся сразу.

Она помялась с ответом:

— Ты только не злись, ладно?

— Никогда не начинай разговор с этой фразы, если хочешь, чтобы я не злился.

— Хорошо, не буду, — согласилась, — но ты только все равно не злись.

Он засмеялся:

— Теперь вот точно ничего не могу обещать.