— Ты со мной не разговариваешь?

— Да как же с тобой не разговаривать? Ты же у меня такой общительный, что и немого разговоришь, — демонстративно громко вздохнула она и села на диван, как возлегла. — Разговариваю. Просто сейчас, конкретно в этот момент, я раздумываю.

— О чем, позволь поинтересоваться? — с веселым любопытством спросил Константин Львович и, присев рядом, взял жену за руку.

Ангелина Дмитриевна деликатно высвободила ладонь и взяла с журнального столика книгу, которую якобы до этого читала.

— Хорошо. Давай поговорим, — миролюбиво предложил Шамрай-старший, прекрасно зная, что показное равнодушие жены всего лишь часть четко спланированного сценария. И сценарий этот вел к одному. К разговору по душам.

— Теперь отец, видимо, есть только у нашей дочери? А у сына есть только мать? — Отбросила книгу, вымещая на ней накопившееся недовольство.

— Это вряд ли, — усмехнулся, — учитывая, что наши дети двойняшки.

— Светочка захотела новую машинку — папа купил, — запальчиво продолжила Ангелина. — Светочка захотела что-то еще — папа купил. Я уже начинаю сомневаться, за того ли человека вышла замуж!

— После тридцати с лишним лет брака? Думаешь, самое время сомневаться? — не смог сдержать иронии и с готовностью подтвердил слова жены: — Если Светочка снова захочет новую машинку или что-нибудь еще — папа купит. Мой сын сам себе на машины зарабатывает и меняет их так часто, как ему вздумается. Еще бы баб перестал менять…

— Я не об этом! Я о другом! Когда ты ему последний раз звонил? Когда? Пять дней назад, неделю? Вы после того скандала ни разу не разговаривали!

— Зато ты, наконец, близка с ним как никогда. Все знаешь. Обо всем в курсе.

— Ох, — будто горько вздохнула, — вот это удар ниже пояса. Умеешь ты, Константин, умеешь… знаешь же, что для меня это больная тема…

— Перестань. Нет тут никакого удара, не драматизируй. А что касается Вадима, так ему сейчас, по-моему, не до разговоров, к нему девушка приехала.

— А ты откуда знаешь?

— Потому что у меня есть дочь, — самодовольно улыбнулся, — поэтому я тоже все знаю и обо всем в курсе.

— Рейманы вон как со своим сынком носятся!

— Так у них сынок недоумок, пусть они с ним и носятся. А мой Вадим, слава богу, давно взрослый и давно самостоятельный. И, пожалуйста, не надо, — серьезно сказал, тоном отметая попытки спорить. — Ты знаешь, я очень люблю твои маленькие спектакли, но давай не сегодня. Я устал, мне не до этого. Ты просто выскажешь все свои претензии, и мы просто все решим.

Ангелина Дмитриевна снова вздохнула, но уже по-другому. Как будто другой воздух вдохнула, вмиг переменившись — став проще и домашнее.

— Что там заместитель твой? Ты ничего не говоришь. Как вы теперь работаете?

— Никак не работаем. Нет у меня заместителя.