— Я уверен, что этот урок пойдет вам на пользу, мисс Фаулер. Мистер Фаулер, я отпускаю вашу дочь под вашу ответственность. Не вижу смысла применять к ней какие-либо другие меры. Если поведение вашей дочери не вызовет нареканий в течение шести месяцев, дело будет закрыто. Шесть месяцев — испытательный срок.

На этом все закончилось. Они вышли из боковой двери, сели в серебряного цвета «мерседес» мистера Фаулера и уехали."

"— Ну, все совсем не так страшно, не правда ли? — спросил мистер Фаулер. Лила хранила молчание, — Послушайте, что если нам пообедать в «Паломаре»? — весело предложил он.

«Паломар»! У Элизабет даже дрожь пробежала по телу при мысли, что она пойдет в самый роскошный ресторан города. После того как шофер открыл им дверцы автомобиля, метрдотель приветствовал мистера Фаулера и проводил Элизабет, Лилу и ее отца к столику в главном зале под огромной люстрой. Возле каждой тарелки с золотым ободком лежали изящные серебряные приборы. Они заказали салат из креветок, отбивные из молодого барашка, спаржу и шоколадное суфле, затем завершили обед бутылкой превосходного вина. Элизабет приехала домой довольная и счастливая, еще раз пообещав Лиле никогда не вспоминать неприятную историю.

Как только машина мистера Фаулера, доставившая Элизабет домой, отъехала, Лиз с беспокойством увидела, что Джессика внимательно смотрит в окно. Не успела за Элизабет закрыться дверь дома, как сестра на нее набросилась.

— Куда ты ездила с Лилой Фаулер?

— Джес, она просто подвезла меня домой.

— Ты самая большая лгунья после Пиноккио, и твой нос вытянется и покроется листьями. Где ты была?

— На это я тебе уже ответила. Джессика вся тряслась от негодования.

— Это уже невыносимо. Вы с Лилой что-то скрываете и не хотите мне об этом сказать. Я не выношу, когда от меня что-то скрывают.

Джессика все еще распространялась на эту тему, когда Элизабет уже исчезла наверху. Это был конец истории с магазинными кражами, по крайней мере, на это очень хотелось надеяться. Наступило время заняться собственными делами, до которых за последнее время совершенно не доходили руки. В тот же вечер она отправилась на свидание с Тоддом и вручила ему ремешок от часов,

— С возвращением, — сказал он, целуя ее. — Я скучал по тебе.

— И я тоже, Тодд, — вздохнула Элизабет. Она погладила его по щеке. — Мне так хорошо с тобой.

Тодд крепче обнял ее, ощущая тепло ее тела.

— А так тебе нравится? — прошептал он, погладив ее по спине, от чего по ее телу пробежала сладкая дрожь.

— Так еще лучше, — ответила она и крепко его поцеловала.

На следующий день Элизабет с головой погрузилась в кипу деловых бумаг, громоздившихся на ее рабочем столе в редакции «Оракула».