Только когда машина Лилы скрылась из вида, Элизабет вышла из состояния транса."

"— Этого мне только не хватало, — проговорила она вслух, направившись обратно в ювелирную лавку. Проходя мимо «Лизетты», она увидела продавщицу, нервно перебиравшую драгоценности на прилавке. Вне себя от огорчения, женщина внимательно оглядывалась по сторонам, и тут ее взгляд упал на Элизабет, которая, казалось, неспроста разгуливала перед магазином.

— Эй, эй, вы там!

Как потом пришло в голову Элизабет, это походило на трагедийный фильм, где ни в чем не повинный герой невольно вовлекается в криминальную историю. Вне себя от страха, Элизабет поспешила завернуть за угол и потом, переведя дух и взяв себя в руки, ровным шагом вернулась домой.

Но и оказавшись дома, в полной безопасности, она не смогла вычеркнуть из памяти открывшуюся ей страшную тайну. Лила Фаулер — воровка. Она ведь самая богатая девушка в городе. Да стоит ей только захотеть, и отец тут же купит ей все, что она ни пожелает. Чего ей недоставало? Зачем она этим занимается?

Запершись в комнате, Элизабет пыталась найти мотивы, толкнувшие Лилу на воровство. Она с удовольствием бы забыла обо всем, но увы! Что было, то было, и никуда от этого не деться.

Элизабет не знала, что предпринять. Ей пришло в голову, что она могла спросить Джессику о пропавших вещах потому, что никогда не думала, будто их взяла Джессика. Но единоборство с Лилой — это совсем другое дело. Она опасалась навлечь неприятности на свою голову, потому что не могла себе даже представить, что сделает Лила, загнанная в угол. В конце концов она решила ничего не предпринимать, надеясь, что проблема уйдет сама собой.

Теперь она испытывала чувство вины, что подозревала Джессику. Она встала с постели, вошла в комнату сестры и со слезами на глазах обняла ее.

— Прости, Джессика, — пробормотала она, — ты чудесная сестра.

— В чем дело? Что случилось? — смутившись спросила Джессика.

— Ничего, Джес. Мне очень жаль, что я необоснованно подозревала тебя.

— Хорошо, что наконец ты это поняла. Робин Уилсон — это целиком твоя затея.

— Ладно, пусть так, — согласилась Элизабет, слишком утомленная, чтобы спорить. Что касается Робин, то она не много узнала о ней за последние дни.

— Джес, как она поживает?

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Она стала какая-то странная.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты видела, как она ходит на переменах? Она одевается, я не знаю как, — как цыганка. Она бледна как привидение и ведет себя так, будто у нее не все дома.

— Робин? Продолжай, Джес.

— Лиз, — сказала Джессика, и ее голос упал до шепота, — она смотрит как будто сквозь меня.

Элизабет должна была признать, что сама испытала это странное ощущение.

— А знаешь, что еще, — продолжала Джессика.