В глубине пола, прямо под ногами что-то ощутимо щелкнуло и пакеты с хрустом стали заполняться, расширяться, приобретая форму кресел. Несколько секунд спустя шуршание прекратилось, а перед нами предстали полноценные с виду удобные сиденья, такие же прозрачные как и все сиросэкайское. Кагараши ткнул пальцем.

- Сидеть!

- Гав! - ответила я. Мне почему-то представилось, что для врача мы вроде рабочих овчарок, которых нужно как следует выдрессировать. Я тряхнула головой, отгоняя как обычно не слишком умную мысль. Не удержалась, бросила мимолетный взгляд на Сишати. Он не смотрел на нас, но на губах его играла улыбка.

Кактусенок разбежался и сиганул в новый предмет мебели. Мебель мягко приняла его в себя и с хрустом облепила, так что мой ребенок стал сильно смахивать на сосиску в тесте.

- Кр-руто! - сказал Пашка и попытался перевернуться.

- Кл-луто! - подала от экранов голос нарашека.

Кагараши недовольно зашипел. Я осторожно села во второе кресло. Оно точно так же приняло меня внутрь, сомкнув мнимые подлокотники на талии. Шуаи коротко шикнул. Врач метнулся на место, и едва он успел сесть, как корабль начало трясти и кидать из стороны в сторону, по крайней мере это я поняла исходя из той простой причины, что картинка на экране подпрыгивала.

Сама же я никаких изменений не ощущала, все ровно, прямо и тихо.

8. Удачное приземление и почти поцелуй

На правом экране клубилась серая мгла, толстые, режущие глаз, разряды появлялись и исчезали в пугающей близости. Корабль подбрасывало, словно он был маленьким мячиком в руках капризного ребенка. А затем... Затем мы ощутили все те броски, что ранее были видны лишь на экране. Теперь стало ясно предназначение кресла, оно и вправду гасило каждый удар.

Волосы упали мне на лицо. Я вжала голову в спинку и обернулась к кактусенку. Пашка с улыбкой от уха до уха и круглыми восхищенными глазищами наблюдал то за картинкой на экране, то за слаженными четкими действиями Сишати и команды. Убедившись, что ему ничто не угрожает, я нашла Адольфа. Несчастный собак съезжал по полу то вправо, то влево, то пребольно приземлялся на пузо. Я поморщилась.

- Дольф, ко мне!

Питомец бросил на меня возмущенный взгляд.

- Иди, сюда! - хлопнула я по груди и грозно сдвинула брови.

Дольфушке хватило доли секунд для выбора между приобретением устойчивого положения в пространстве и собственной обидой на хозяйку. Победу одержал первый вариант. Тигровый скрежеча разъезжающимися когтями подбежал ко мне и запрыгнул на колени. Я обхватила его, прижала покрепче к себе.

- Молодец, мам! - одобрил сынка.

- Да ну? - буркнула я, пытаясь выглянуть на экран из-за широкой собачьей головы. Но ничего, вернее никого, кроме, распластавшейся по полу, Машки разглядеть у меня не выходило.