Из расстегнутых брюк на меня смотрит твердый член, и у меня все зудит от того, что мы делаем это без презерватива!

Мне хватает смелости только на то, чтобы слегка развести для него бедра, но, шагнув к кровати, Расул переворачивает меня на живот. Не знаю, ждал ли он моих возражений или просто несколько секунд пялился на мою задницу, но наконец наши бедра соединяются после короткой задержки.

А потом я кричу в матрас, комкая пальцами одеяло…

— Больно? — сиплый стон за моей спиной.

Я отвечаю ему оргазмом, который порывом сносит меня с его члена, а когда прихожу в себя, вижу, что останавливаться дагестанец не собирается.

Побывав в тисках его пальцев, мои лодыжки оказываются у него на шее. Он кончает через минуту, сжав мою талию почти до боли, но я неожиданно нашла чертов кайф в этом балансировании между легкой болью и удовольствием!

Дагестанец падает сверху, придавив меня своим тяжелым телом. Мне нравится эта тяжесть. Очень сильно нравится, но он откатывается в сторону почти сразу и распластывается на кровати. Смотрит на меня, повернув голову, а во мне слишком много эмоций, чтобы этот взгляд выдержать."

"Я соскальзываю с кровати и скрываюсь в ванной.

На моих чулках огромная дырка. Не знаю, откуда она взялась. Я снимаю пояс, чулки отправляю в мусорное ведро. И забираюсь под обжигающе горячую воду. Тело по чуть-чуть расслабляется, но руки и ноги до сих пор дрожат, а внутри у меня дрожь совсем другой природы!

Я не знаю, плакать мне или смеяться, ведь я влюбилась.

Закручивая воду и заворачиваясь в отельный махровый халат, я мысленно наступаю себе на горло. Упрямо смотрю на дверь, понимая, что впервые в жизни готова на мужчину вешаться. Предлагать себя!

Я хочу… предложить ему отношения…

Краем полотенца я делаю чистую полоску на стекле.

Глядя на свое горящее лицо в зеркале, я чувствую себя счастливой.

Глава 25

Полина

Расул стоит посреди номера в одних трусах, когда я выхожу из ванной. Бесформенная тряпка в его руках — это мое платье. Он аккуратно пропускает его между пальцев и поворачивает голову.

Он не расслаблен, но и не напряжен. Я себя чувствую так же. Слишком много у меня ощущений, и внутри, и снаружи, а его эмоции для меня загадка. Я так хочу понимать их лучше, что от стараний путаюсь только сильнее, но в данную секунду мне хватает собственной уверенности в том, чего я хочу.

Дагестанец смотрит на мои руки, которыми я туже затягиваю пояс халата. На мои голые стопы, выглядывающие из-под него. Потом на платье в своих руках.

— Все хорошо? — спрашивает он с хрипотцой.

Мой голос не меньше хрипит, когда отвечаю:

— Просто супер.

— По-моему, оно восстановлению не подлежит, — кивает он на платье.

— Хочешь, чтобы я оделась?

Я знаю, что он не может этого хотеть. Просто не может! Он целовал меня горячо. Мои губы распухли.