— Ты уже проснулась… — констатирует она, направляясь к холодильнику.

Затем Марина собирает со стола тарелки и грузит их в посудомойку. И ей приходится повысить голос, чтобы я ее услышала, ведь между кухней и гостиной стена декоративная, и там, за стеной, на полную мощность работает пылесос клининговой службы.

Разумеется, я, черт возьми, проснулась!

На моей мачехе халат с глубокими разрезами по бокам. Она блондинка, и волосы у нее красивые. Сейчас они намотаны на мягкие бигуди.

— Мальчиков на выходные забрала моя мама, — сообщает Марина.

Я ковыряю свои тосты, делая маленькие глотки кофе.

Вчера до самого вечера меня преследовали мысли, от которых я почти бросалась на стены. Сейчас, по мере того как заливаю в себя кофе, голова просыпается, и в нее снова настойчиво просачиваются колючие мысли.

Я ненавижу навязываться. Я больная! Я запретила себе навязываться кому бы то ни было. Парням и вообще людям. Именно поэтому в двадцать лет я была девственницей. Я принимаю внимание от парней, а не наоборот. Именно поэтому у меня их никогда не было, ведь я далеко не всегда была привлекательной. До восемнадцати я упорно носила одежду, которая мне мала.

Это выглядело ужасно. Когда до меня дошло, было жутко стыдно…

Но вчера… вчера я была близка к тому, чтобы на свои принципы плюнуть. Я крутила в руках свой телефон до тех пор, пока не швырнула его в стену. Слава богу, он этот удар пережил, а я… к нему до ночи не прикасалась…

— Ты не забыла? Завтра у нас мероприятие, — вторгается в мои мысли Марина. — Где ты вообще пропадаешь последние дни? Я тебя почти не вижу.

— У меня сессия, — напоминаю ей.

— Так ты не забыла? Давай без твоих отговорок. Это семейное мероприятие, нас пригласили всей семьей.

Там Покровские будут, — упоминает она семью моего дяди по отцовской линии. — Я не хочу всем объяснять по десять раз, почему мы опять без тебя.

— У меня что, был шанс забыть? — спрашиваю слегка раздраженно.

— Я вызвала на завтра визажиста и парикмахера, — игнорирует она. — Можешь воспользоваться, если хочешь…

— Я сама справлюсь.

У меня есть новое платье, и я в состоянии самостоятельно уложить волосы. С макияжем то же самое.

— Тогда будь готова к пяти. Нас подвезет Миша Абрамов, — сообщает Марина между делом.

Я отрываю взгляд от своей кружки с кофе и смотрю на нее.

Наш водитель все еще в отпуске, и сейчас это чертовски некстати.

На меня накатывают липкие ощущения, как только слышу упомянутое имя. Наш последний разговор и те насмешливые нотки в голосе Абрамова, которыми он словно дает понять, что все в конечном итоге будет так, как задумал он.

Чувство тревоги, которое от этого рождается, бесит!

Его цветы украшают обеденный стол. Огромный букет роз, который до сих пор свежий.

На самом деле я боюсь вступать с этим человеком в конфликт.