Вот, кстати, господин Мон, не хочешь ли подзаработать, помощник нужен, тяжело уже одному.

Подзаработать Ланс не хотел, но от предложения не отказался: устал целыми днями бездельничать. К тому же надеялся переубедить старика. Заработать несколько монет и большую крынку душистого меда получилось, переубедить – нет, отточенное дебатами в Совете красноречие разбилось о непоколебимое «все мы в руках божьих». Давненько Ланс не чувствовал себя настолько беспомощным.

Для Лори дни в Змеиной Горе неслись вскачь, Грейс, кажется, тоже вовсе не скучала, занятая то домашними делами, то рукоделием, а для самого Ланса время тянулось медленно-медленно.

Работа над диссертацией застопорилась: он успешно написал практическую часть, но для теоретической нужен был обзор источников, а где их взять, те источники? Библиотеку в Змеиной Горе заменял все тот же трактир матушки Картер, где хранилась годовая подшивка газет «Западный вестник» да трехлетняя подборка журналов «Душеполезные чтения».

Нет, Ланс не чурался местных и регулярно захаживал в трактир, он же клуб, но столичные сплетни людям быстро приелись, к тому же приходилось следить за каждым своим словом, чтобы не сболтнуть лишнего. Прошло меньше недели, и обсуждение вернулось к местным новостям, к которым ему было нечего добавить.

К тому же все свежайшие сплетни ему приносила с утра старая Ула. Гоблинша, похоже, решила, что несмышленая «молодежь» никак не справится без мудрых советов, и щедро их раздавала.

*** 12 ***

– Здоровый мужик, а сидишь, от безделья маешься, – проворчала как-то Ула, как всегда явившись с утра пораньше, и Лансу пришлось напомнить себе, что «мужик» – это не оскорбление, а комплимент. – Никогда не знаешь, что завтра случится, сегодня кошель звенит, а завтра пустой.

Ланс тоже успел заметить, что жители Змеиной Горы хватались за любую возможность заработать. Женщины без устали вязали и шили. По осени все их рукоделие: шейные платки, ночные колпаки, теплые рукавицы, шали и шарфы отправится на ярмарку, а оттуда – в большие города. Мужчины резали из дерева домашнюю утварь, деревянные сабо, или шили из кожи мягкие башмаки: такие носили небогатые горожане по всей стране. На фоне горожан Ланс действительно выглядел бездельником.

– Заглянул бы к господину Тори, у него приказчик уволился, – гоблинша пожевала губами. – За счастьем все в большие города рвутся, да только где оно, то счастье? Всё одно возвращаются, если не сами, так дети их. Вон хоть, как Алдан.

– Алдан? – переспросил Ланс, мысленно перебирая жителей городка.

– Грин, – пояснила Ула. – Матушка-то у него Алдан была. А сынок теперь, вишь, нос задрал, вот-вот небо проткнет. Да пусть всех богов благодарит, что отец его женился, грех прикрыл. Мэтр, тоже мне.

Ланс хмыкнул.