Самое время с ними расстаться, ибо, владея базами и флотом Внешней Зоны, они о пасны для Хозяев. Амбиции, друг мой, амбиции и неуёмная алчность! — Кро лязгнул протезом. — Как только амбициозность, жадность и мощь Защитников достигают критической массы — если угодно, черты «cave canem» — их тут же меняют. Хапторов на дроми, дроми на людей… Вполне разумная стратегия.

— Разумная, — согласился Вальдес. — Но с нами так может не получиться. Слишком уж мы зубастые.

— Для зубастых будут сюрпризы, — сказал Кро. — То есть я так думаю, что будут.

— Например?

— Хмм… Ну, положим, окажется, что у наших Хозяев есть свои Хозяева, такие, что круче некуда.

In puris naturalibus[31].

Вальдес подозрительно уставился на него:

— Ты не о Владыках ли Пустоты говоришь? Не о байках ли хаптора, с которым мы разругались на Пыльном Дьяволе?

— Мир велик, и есть в нем чудеса, что и не снились вашим мудрецам, — ответил Вождь.

Последние сервы, монотонно шагая, скрылись в трюме «Ахироса». Кни'лина, что наблюдал за их процессией, тоже исчез, и теперь под прозрачным куполом его посольства были видны только синеватые деревца с белыми цветами и орошавшие их водные струйки.

Из нижнего люка выплыли четырехпалые лапы гравипогрузчиков, осторожно понесли емкости с фруктами и вином к миссии лоона эо. Затем на верхней ступени возникла фигурка Помощника Торговца. Он убедился, что с транспортировкой все в порядке, увидел Вальдеса и сообщил, что счастлив снова встретить взгляд Защитника.

Кро легонько подтолкнул его:

— Иди, Сергей, а то я тебя совсем заболтал. Иди, отдохни с дороги, выпей чаю, перекуси. В нашем кухонном агрегате земные продукты, масло и сыр из Голландии, яйца из Франции, чай из Китая, а творог… да, творог, пожалуй, русский, костромской.

 — Сделав паузу, Вождь с непривычной мягкостью добавил: — Наверное, соскучился по нашей малышке? Хочешь к ней заглянуть?

— Хочу, — сказал Вальдес и шагнул к трапу.

* * *Они стояли у перил беседки. Рука Вальдеса лежала на талии Занту, ее волосы с вплетенными в них зелеными камнями касались его губ и пахли, как сад с весенней расцветающей сиренью. Перед ними, вверху, внизу, со всех сторон, раскрывалось темное, усыпанное звездами пространство, пылал в зените солнечный диск, а под ним круглился огромный земной сфероид, сине-зеленый и охристо-коричневый, исчерченный белыми пятнами облаков.

Кое-где поблескивали, отражая яркие лучи светила, заатмосферные станции, оборонительные цитадели, доки, зеркала энергокомплексов, торы и цилиндры терминалов — не такой обширный рой, как кружившие у Файо ожерелья, но все же вполне достойный силы и мощи цивилизации Земли. Эта картина не была записью — приборы «Ахироса», те, что делали близким далекое, передавали реальное изображение, фантастически четкое и красочное.