С какого бодуна ты собираешься отдать мне половину своего бизнеса?

— Родька, постарайся вникнуть, — улыбнулся в ответ Андрей. — Все, что ты сказал, — правильно. Но только в той стране, в которой мы сейчас живем, все это без тебя не будет работать. Я поставил действительно хорошее дело, набрал умелых и расторопных работников, разработал отличные технологии, но все это в любой момент может пойти прахом, если ты не будешь рядом и не станешь разруливать вопросы. Взятки давать я не собираюсь, во-первых, принципиально, а во-вторых, не хочу, чтобы надо мной висел Уголовный кодекс, иначе как только меня захотят съесть, так моментально подставят под статью.

А «позвоночное» решение вопросов никто не отменил и не запретил. Я без тебя как без рук. Как только ты начал мне помогать, у меня прибыль выросла втрое. Втрое! Ты понимаешь? Если ты войдешь в мой бизнес совладельцем, я разделю с тобой эту прибыль, но и ты разделишь со мной все мои проблемы.

— Погоди, Андрюха, — заволновался Родислав, — но мне не с чем войти в твой бизнес, у меня же нет денег, которые я мог бы вложить…

— Ты вкладываешь свои связи, знакомства, свое умение поддерживать отношения и договариваться, свое обаяние, в конце концов! Кто сказал, что это ничего не стоит? Ты только подумай, как ты заживешь! Соглашайся, Родька, очень тебя прошу, я без тебя пропаду и весь свой бизнес потеряю.

Предложение было не просто соблазнительным — оно было сказочным, невероятным, оно превосходило все самые смелые мечты Родислава Романова. В одну секунду перед ним пронеслись новая машина, новая шуба для Любы, большая квартира, отдельное жилье для сына и дочери, поездки на заграничные курорты. Но… Есть сын, Николай.

И в этом вся проблема.

— Ты колеблешься? — заметил Бегорский. — Почему? Тебя что-то не устраивает? Или что-то настораживает?

— Андрюха, — медленно начал Родислав, — ты же знаешь, у меня Колька — сложный парень.

— Ну, это слабо сказано, — усмехнулся Андрей. — Особенно если учесть, что ему в этом году двадцать девять стукнет. Ничего себе парень.

— Тем более, — продолжал Родислав. — Он взрослый мужик, и его не переделать. Как только я стану совладельцем твоего холдинга, представляешь, что он начнет вытворять? Он начнет тянуть с нас деньги, он будет подставлять нас своим кредиторам, как делал уже неоднократно.

Одно дело, когда мы с Любашей — обыкновенные наемные работники, с нас и взять-то нечего, и совсем другая песня, когда я стану твоим партнером.

— И что, из-за этого ты готов отказаться от моего предложения?

— Нет, я хочу его принять, очень хочу. Но у меня к тебе просьба. Или, если хочешь, условие.

— Слушаю, — Бегорский сдвинул брови и соединил ладони в замок.

— Все должны думать, что я у тебя работаю наемным управляющим.