— Это же десятилетия экспериментов!

— Вы правы — десятилетия, если не столетия. К счастью, эволюция и природа могут себе их позволить, — улыбаюсь. — Аномальные звери давно лечатся от смертельных у нас болезней, а мне как телепату повезло прочитать в их памяти эту информацию.

— Это действительно серхудачное совпадение, — ликует аптекарь.

А я даже не соврал. Лакомка ведь, правда, взялась из Аномалии, да и в зверя она очень даже способна обращаться. Особенно в постели.

Через пару часов я наконец уезжаю к себе в гостиницу. Общение с аптекарями вышло нелегким, мозг порядком напрягся, переваривая тонкости фармацевтической работы, но в целом я доволен. Главное, что исполнители компетентные и знают, что делают. А Кира уж проследит за ответственным выполнением их работы. Начальство в виде некромантки — это хороший стимул. Не думаю, что кто-то из аптекарей хочет превратиться в нежить.

В номере я переодеваюсь для прогулки. Вчера с мной связалась Маша Морозова. Княжна уже откуда-то прознала о моем награждении и захотела встретиться. Далеко же тянутся руки Морозовых. Что ж, не стоит отказывать княжне без причины.

Когда мы встречаемся, невольно любуюсь фигурой брюнетки. Давненько я не видел Машу. За несколько месяцев она еще больше похорошела и из юной девушки практически превратилась в молодую женщину. Мы с княжной проводим вечер в том же кафе, в котором сидели в первый день нашего знакомства. Брюнетка щебечет о том, о сем, а потом неожиданно вставляет:

— Даня, еще одна малоприятная новость. Паскевич Дима вернулся из пограничья, — вздыхает тяжко. — И не думаю, что у свирепых ханьцев он научился доброте.

— Почему же? — улыбаюсь. — Вряд ли он горит желанием вернуться на заставу, значит, всё возможно.

Затем Маша выказывает желание прогуляться по парку, где я впервые увидел плачущую княжну в парике, а потом помогал ей отбиться от грабителей. Сначала мне кажется, что Маше опять хочется почесать кулаки о голову случайного бандита. Но когда мы проходим насквозь темный парк, даже не сманив никого из подозрительных прохожих, княжна звонко смеется от вида моего озадаченного лица:"

"— Что, Даня, расстроился, что никто не попросил «пощелкать семок»? — старательно имитирует она гопарский говор.

— Скорее поразился такому равнодушию к содержимому моих карманов и твоей красоте, — отвечаю, отчего Маша довольно улыбается. Делать комплименты девушкам — это не подхалимство, это самосохранение. — Здесь полиция недавно делала облаву что ли?

— Просто Москва меняется. Ходить ночью по темным закоулкам становится всё безопаснее, — поясняет Маша с улыбкой. — В столице люди уже не кидаются друг на друга как звери.

Что ж, это закономерный процесс. Правоохранительная система постепенно развивается.