Виталий обрадовался, что хотя бы эта проблема с него свалилась, потому что он, честно признаться, с некоторой тревогой ждал возвращения любовницы на рабочее место. Да, она взяла деньги и послушно избавилась от ребенка, но кто знает, согласится ли она с такой же покорностью прекратить их отношения и делать вид, что ничего не было? А вдруг начнет преследовать его, подкарауливать в коридоре или на улице, названивать домой, смотреть несчастными глазами или – того хуже – прилюдно плакать? Слава богу, в консультации об их романе пока никто не догадался, Виталий настаивал на том, чтобы быть очень осторожными и предусмотрительными, все-таки заведующий – добрый знакомый деда и отца, а лишние разговоры ему не нужны.

Так что известие об увольнении Гаянэ он воспринял чуть ли не с восторгом.

Если бы он знал, к чему это приведет… Если бы только мог предположить, что в конце этой истории будет безвольно и бессмысленно напиваться в пустой квартире…

– Ну, чего там? – Сокамерницы жадно следили за Наташиными руками, разбирающими очередную передачу. – Конфеты есть? А колбаска?

Наташа молча вынула полиэтиленовый пакетик с конфетами и положила на стол.

Потом вынула сухари и полпалки копченой колбасы. Пусть едят, ей не жалко, да и не хочется ничего. Кроме продуктов, Динара Айратовна передала еще один свитер и две пары толстых носков. Чужой, в сущности, человек о ней заботится, а родная мать не захотела даже на свидание прийти, так ей сказала следователь Надежда Игоревна. Наташа надеялась, что мама останется в Москве и будет ждать, чем закончится следствие, как-то попытается помочь, все-таки родная мать, но не тут-то было.

Наталья и Екатерина были рождены от разных мужчин, с которыми мама в браке не состояла.

Девочки своих отцов не знали и не видели, это были какие-то случайные сожители, которые подолгу не задерживались и очень быстро сбегали. Но мать всегда исступленно хотела выйти замуж и с детства вдалбливала дочерям, что замужество – это самое главное, это высшая цель, по сравнению с которой все меркнет и которую надо обязательно достичь, причем любыми средствами.

Встретив жителя небольшого провинциального городка, пожелавшего на ней жениться, мама про все забыла, дочерей бросила и уехала, оставив шестнадцатилетнюю Катю на попечение Наташи, которой был 21 год.

Девушки остались одни в однокомнатной квартирке. Мать страшно боялась, что с таким трудом приобретенный муж ее бросит, и жутко ревновала его ко всем подряд, стараясь всегда быть рядом, чтобы пресечь интерес к нему со стороны других женщин. Муж неказист и невиден, но ей казалось, что таких, как она сама – истово жаждущих замужества, – огромное количество и им все равно, казистый или нет, лишь бы был.