Он оглядывается на сестру, в глазах зов о помощи, но Гереса не оборачиваясь, словно быстроногая лань, уносится на кухню, чтобы накрыть стол для сильного молодого мужчины, неожиданно переступившего порог ее дома.

Дасару ничего не остается, как упасть задом на скамью. Ноги сами подкашиваются от страха, едва медвежий плащ сестры исчезает за дверями. Вскоре Гереса прибегает обратно. Пока богатырша накрывает белую скатерть и расставляет на нем праздничные серебряные приборы с фарфоровыми тарелками, юноша представляется неким Филином, а казида называет Снегирем.

— А почему это я сразу Снегирь? — ворчит карлик. — Почему не Орел? Не Ястреб сизокрылый?

— Хочешь быть Пингвином? — вкрадчиво спрашивает парень.

— Согласен быть Снегирем, — тут же соглашается седой бородач.

«Клички» — понимает Дасар, ни капли не удивившись. В его сфере это привычная обыденность, клиенты часто желают остаться инкогнито.

— Пожалуй, здесь темновато, — Филин одним взглядом зажигает свечи на стене. Помимо них на столе стоял магический светильник, но он, правда, испускал маловато света. — Вы не против?

— Не-е-ет, — пораженно протягивает Дасар. Мало того, что этот парень мощный колосс и ментальный маг, он еще и огневик, ведь артефакты он явно не использовал.

Тем временем Гереса приносит дымящийся пирог и кувшин с грогом. Казид алчно смотрит на напиток.

— Снегирю налейте совсем немного, — Филин кивает на карлика и откусывает пирог. — Ммм, очень вкусно! У вас золотые руки, хозяйка!

— Спасибо! Меня зовут Гереса, — богатырша продолжает строить ему глазки, к удивлению Дасара. С улыбкой она наполняет кружку Филина до краев. — А это грог, сваренный на крепком чае по секретному семейному рецепту. Попробуйте, уважаемый.

Юноша одним мощным глотком опустошает кружку. Честно говоря, Гесера ожидала, что он тут же опьянеет, ибо ее отвар свалит даже сильнейшего колосса, но маг опять удивляет: лицо даже не покраснело, хмеля ни в одном глазу.

«Неужели его никак не застать врасплох!» — в груди Гересы холодеет от очередной порции страха, и она с трудом сохраняет милую улыбку. Но в следующий миг Филин снова хвалит кулинарное мастерство богатырши, и мертвенный хлад уступает место неистовому жару, затопившему ее сердце.

— Ой, прекратите, — кокетливо и вполне искренне отмахивается Гереса: — Вы меня перехвалите!

Дасар снова непонимающе смотрит на сестру. Что это с ней? Притупляет бдительность врага? А смысл? Им этого парня ни за что не одолеть. Наоборот, только стоит не привыкшей проигрывать Гересе ударить Филина, и им всем крышка из-за ее бабской глупости.

Гереса садится рядом с братом, и он, наклонившись к ней, быстро шепчет:

— Прекращай, упрямая. Не вздумай разозлить его глупой выходкой.