– Это мои проблемы!

– Ясно! Пошли!

Карахан жестом указал помощнику находиться вместе с Шурином и Тарасом, последние же получили приказ Есаула отогнать джип в гараж дома Верехова и не спускать с него глаз. После чего Есаул и Карахан вошли в дом. На входе Верехов не услышал щелчка выключенного диктофона в кармане брюк Вахи. Бандиты поднялись на второй этаж. Охранник указал им на дверь слева, в спальню хозяина.

– Босс просил, чтобы вы прошли туда!

Карахан кивнул:

– Хорошо!

Открыл массивную дверь. Перед Есаулом и Караханом возникли еще две фигуры мощных, коротко стриженных охранников.

Те, узнав гостей, молча отошли в стороны.

Георгий Дмитриевич Каландин, бывший секретарь ЦК КПСС, сидел в кресле. Ноги от пояса до пола покрыты пледом. Рядом наклонилась, выставив аккуратный, почти открытый из-за короткого халата зад, медицинская сестра, только что сделавшая Каландину укол. Она сняла жгут, когда хозяин усадьбы обратил внимание на гостя:

– А, Карахан? Ассолом аллейкум, уважаемый. Как семья? Дети? Здоровье?

Ваха почтительно поклонился:

– Ва аллейкум ассолом, Георгий Дмитриевич.

С помощью Аллаха у меня все хорошо! Спасибо!

Каландин вздохнул, отпустив медсестру:

– А вот я приболел. Да! И с чего так неожиданно? Не пойму! Только не говори, Ваха, о возрасте. Я помню, сколько мне лет, и помню, что дед мой прожил девяносто восемь годков, последний раз женившись на молодой бабенке в восемьдесят три года. Так что порода у нас крепкая. Все нервы! Обо всем думаешь, обо всех заботишься. Дел по-прежнему много, и большинство из них приходится решать самому. А время нынче беспокойное.

Как с начала девяностых завертело страну в круговороте безумия, так до сих пор и крутит. Новые руководители, заметь, не самые умные, новые порядки, а вернее, полное отсутствие таковых, новые условия. Раньше все было куда проще. Пробился наверх – хозяин. Одно слово – и работа кипит. Никто против даже вякнуть не мог. А сейчас? Смутные времена. Конкуренты, недруги. Так и жди удара в спину. Никакого уважения. Но ладно! Время назад не воротишь. Жаль, но не в силах человека сделать это. Докладывай, с чем пришел? Да ты садись, Ваха. И ты, Игнат, присаживайся, кресел на всех хватит. Сейчас и чай принесут.

Карахан присел рядом с Каландиным:

– Георгий Дмитриевич, хотелось бы поговорить без посторонних.

Хозяин усадьбы подал знак охране:

– Выйдите!

Телохранители и Верехов повиновались.

Проводив их взглядом, Карахан спросил:

– Извините, но вы уверены, что нас никто не слушает?

Каландин несколько раз кашлянул, так он смеялся:

– И этот вопрос ты задаешь в спальне? Кроме меня, здесь никто ничего не слушает. Говори.