А в раскрытое окно со стороны конюшни вдруг донеслось:"

"Говори-и-ила мне мать,Девкам нехер доверя-ять,Они — твари и паскуды,бросят в сено помира-аать!Ой ты пой, моя душа-а-а,За душою ни гроша-а-а,Зато есть сарай дурмана,но не дам вам ни шиша-а-а!Мы с Леандром переглянулись.

— Королевская проверка будет в восторге, — пробормотал я.

Глава 22. Как фанера над Парижем

Как и следовало ожидать, после всего случившегося высокие гости в школе не задержались.

Мы даже не успели вытащить из печи пироги — выстраданные, замешанные моей криворукостью на отборной леандровской брани, как от Яна прибежал дежурный сообщить, что больше нет повода тратить наши нервы и дорогие продукты.

Больше никаких новостей не было, и в школе воцарилась выжидающая, недобрая тишина.

Ян не выходил из своего кабинета, Та’ки наконец крепко уснул где-то в кустах, а встревоженная обслуга переговаривалась между собой вполголоса даже на улице.

В положенное время все ученики, включая первогодок, вышли на вечернюю тренировку. И поскольку Нике больше не было нужды прятаться, она подменила меня на кухне, и я смог присоединиться к остальным.

Медитация проходила в полной тишине.

Мы сидели четкими рядами и с хмурыми лицами делали вид, что усиленно работаем над «источником магии».

Но вся эта конспирация была шита белыми нитками, потому что никакого марева над головами не наблюдалось — мысли у всех, как ни крути, были заняты совсем другими проблемами.

Мои недавние сокамерники время от времени косились на меня: им явно не терпелось задать целую кучу вопросов.

А мне меньше всего на свете хотелось сегодня отвечать на них.

В голове кружились мучительные воспоминания о минувшей ночи, и о позорном утреннем шоу.

Твою ж мать…

Какую же суку я прикормил под своей крышей!

А ведь мы больше двух лет жили вместе, спали и жрали вместе. Я терпел ее истерики и платил по счетам. Я даже старался заботиться о ней… Единственное, чего я не собирался делать, так это жениться.

А теперь, когда трешка в Москве уплыла в закат вместе со всем остальным барахлом и деньгами, я ей стал демонстративно не нужен?

Ну что же, флаг тебе в руки, родная. Иди, куда хочешь. Или, верней, под кого хочешь.

Причем Ленка со своим интеллектом инфузории туфельки, похоже, так и не поняла, что опять прогадала — перстни-то на ее руках очень мало походили на обручальное кольцо.

Да и кто в здравом уме будет жену или невесту называть «милочкой»?

От отвращения у меня аж зубы сводило, как от кислого яблока.

Это походило на то чувство гадливости, которое я испытал, увидев однажды на обоссанном бомже свое выброшенное на помойку пальто. То-то счастья ему привалило! Он весь светился от удовольствия и сладострастно причмокивал синими губами, оглаживая коричневыми лапищами свое новое сокровище.