— Да я уже в шаге был от него, когда ты все прервал! — проворчал я.

— А еще восстановил твои икры, бедра и мясо на ребрах, потому что когда я вскрыл кокон, они были уже полупрозрачными, — хмуро сообщил Ян.

— В смысле?..

— В смысле, практически готовыми к употреблению. Понимаешь, Даня, водить дружбу с богами нужно очень осторожно и никогда не забывать, кто они и кто ты. То, что для них — забавы, привычки и свойские потасовки, для человека может оказаться смертельным. Некоторые из из богов простым пьяным хлопком по плечу могут переломить тебе хребет. Потом они могут очень даже расстроиться из-за этого досадного обстоятельства, но тебе уже будет все равно.

И что касается Арахны, похоже, она действительно не хотела тебе зла, иначе на паутине кроме кислоты был бы еще стекленеющий яд. Но даже так ничто не помешало бы тебе умереть в ее коконе. А к гибели смертных боги по большей части относятся, как ты — к осеннему увяданию листвы. То есть жалко, конечно, что лето кончилось, но таков порядок вещей. Потому что когда твоя жизнь насчитывает тысячи лет, даже крепкая дружба длиной в человеческую жизнь превращается в приятную мимолетную встречу. Ясно тебе?

— Ясно, — буркнул я.

На самом деле он говорил вполне справедливые и логичные вещи, но все равно мне было огорчительно их слышать.

— Вообще нам бы в школу побыстрей вернуться. Ты сможешь галопом-то без членовредительства? — поинтересовался Ян, с ухмылкой поглядывая на мои штаны пикантной конфигурации.

И это он еще не знает о горделивом въезде на тренировочную площадку, когда я с березой обнялся до звона в ушах.

— Справлюсь как-нибудь, — храбро ответил я. — И это… Спасибо, что выручил.

Магистр кивнул.

— На здоровье.

А вообще давно надо было эту наглую тварь на место поставить. В последнее время совсем уже… Это ж надо — явилась непрошено в мой дом и нагадила, как поганая крыса! Не на того напала…

Тут я вспомнил перекошенное лицо Арахны и ее испуганное шипение.

— Ян, она ведь бессмертная богиня. Так? — спросил я.

— И что теперь, пусть вламывается в чужие карцеры и чужих учеников ворует, что ли? — нахмурился Ян.

— Нет-нет, речь не о том, — поспешил я его успокоить.

— А-а, — примирительно протянул Ян. — А про чего тогда?

— Про ее страх. Она ведь боится тебя.

— И правильно делает, что боится, — фыркнул Ян.

— Богиня правильно делает, что боится смертного?.. — спросил я, приподнимая бровь.

У Яна на лице не дрогнул ни один мускул. И он равнодушно ответил:

— Богиня богине рознь. Да и смертные не все одинаковы. Но как бы то ни было, не стоит болтать о том, что сегодня случилось в ее святилище. Понял?

— Понял, — вздохнул я. — Знаешь… Я не уверен, что когда-нибудь освою все эти премудрости. Боги, люди, магические источники…

— Придется, если хочешь выжить.