Справа и слева от меня тянулась рыжая выжженная степь, бешено трещали кузнечики — они здесь были огромные, как саранча, и больно кусались.

Потом я наткнулся на мохнатого паука размером с мой кулак. Зверь, похоже, вышел на охоту, и стоило только ему меня заметить, как он бесстрашно ринулся мне прямо под ноги, хищно приподнимая верхнюю часть туловища.

Я отскочил от него в сторону и попытался раздавить ботинком, но эта тварь вдруг вцепилась мне в брючину и молниеносно вскарабкалась по бедру…

Да чтоб ты сдохла!!! Тоже мне, муху нашла!

Я рванул паука с себя прямо рукой, чувствуя, какие сильные и жесткие у него лапы. А потом швырнул вниз и с хрустом вдавил ногой в землю.

Стоило мне поднять ботинок, как на смятый лапчатый труп со всех сторон набросились кузнечики. У меня на глазах они растаскивали паука по частям в разные стороны…

Я попятился.

— Нихрена себе тут Австралия…

Не оборачиваясь, я побежал дальше.

Сумерки надвигались стремительно. Равнина перестала быть ровной. Я бежал в гору, хватая воздух ртом. Становилось все темнее, а никаких врат поблизости так и не появилось.

Но бежать еще быстрее я не мог. Подъем забирал все круче, и мои легкие уже горели от такого кросса, а колени подкашивались.

Похеру.

Я перешел на шаг, стараясь восстановить дыхание. Адски хотелось пить. А еще — выпить.

Но ни того, ни другого у меня при себе не было. Зато имелась пачка сигарет и зажигалка.

Остановившись, я достал сигарету и прикурил, рискуя выплюнуть легкие.

А вокруг начиналась ночь.

Идти куда-то дальше на ощупь не имело смысла. Или, по крайней мере, я его не видел.

Теперь уже что будет, то будет.

Я сел на землю, устало разложив ноги поудобней. Давно я так не бегал. Завтра ходить буду, как на ходулях, кряхтя и матерясь.

Если, конечно, останусь достаточно живым для этого.

На черном небе начали зажигаться звезды. Яркие, здоровые, как блюдца. Я, наверное, так устал бояться и нервничать, что эти чувства у меня временно пришли в негодность, и кроме эмоционального отупения и физической усталости я не испытывал абсолютно ничего.

Прикурив вторую сигарету, я слушал, как ночь вокруг меня начинает оживать. Что-то живое и наверняка членистоногое защелкало в траве, откуда-то издалека ветер принес уханье ночной птицы.

А потом колючий беспричинный озноб обжег мне спину.

Я понял, что больше здесь не один. А у меня ни копья, ни палки, ни говна, ни ложки. Только выстегивающиеся из своих естественных гнезд ноги, пара рук и квадратная голова.

Ну и хрен с ним."

"Что бы там ни было, я встречу его с каменным спокойствием, как подобает мужику. Затянувшись напоследок поглубже, я щелчком сбил заискрившийся пепел в темноту и обернулся.

Твою ж мать!..