Затем взяла у него тарелку, подождала, пока он положит на нее ломти свежего хлеба, немного колбасы и сыра, и поставила ее рядом с кружкой.

— И что теперь? — посмотрел на меня друг.

— Ждать! — Я жестом показала ему, чтобы он садился на крылечко, и сама опустилась рядышком.

Минут десять ничего не происходило. Точнее, раздавались скрип, шорохи, тихие шажочки, шебуршение, но кроме этого, ничего. Выждав некоторое время, я вполголоса обратилась к другу:

— Что-то наше угощение не по душе хозяину. Странно даже. Я читала, что домовые любят молоко и свежий хлеб. Может, этот конкретный предпочитает сырую рыбу?

— Почему сырую? — поддержал мою игру Карел.

— Ну… море рядом. Откуда же мне знать вкусовые предпочтения местных домовых. В моем родном мире, кстати, сырую рыбу едят некоторые народы. Ее с рисовыми шариками так хитро соединяют, макают в соус и едят. Вкус своеобразный, но если изредка, то вполне!

— Гадость какая! Сырую рыбу есть! — проворчал кто-то из комнаты.

— Так жители той страны на острове живут. Мяса раньше было мало, а рыбы на прибрежных территориях — много. Вот и ели ее, а потом по всему миру прокатилась мода на их кухню, — как ни в чем не бывало пояснила я, держа Карела за руку, чтобы он не оглядывался.

— Это мне, что ли? — скептически вопросил наш незримый собеседник. — С чего это вдруг? Что задумали?

— Тебе, тебе. Ужинай, а потом поговорим.

Может, гордость и мешала домовому духу накинуться на еду, но, думается мне, голодал он давно. Так что ломаться и отказываться от пищи не стал.

— Ну, спасибо, ведьмочка, уважила! — сыто рыгнул хозяин домика. — Говори, что надо?

— Я — Кира, — все так же глядя во двор, сказала я.

— А я — Карел, — представился напарник.

— Родион! И ладно уж, поворачивайтесь. Покажусь! — хмыкнув, предложила нам мелкая домашняя нечисть.

Мы сразу же пересели лицом к двери и уставились на говорившего. Не парень, но и не старик, крепенький такой мужичок с нечесаной бородой, сильно заросший и одетый в ветхое рваньё. Только росточком он был всего около сорока сантиметров.

— Ну? Говорите, чего надо? — пригладил Родион сальную немытую шевелюру.

— Как тебе тут живется? — начала я издалека. — Не одиноко?

— Издеваешься, что ли, ведьмочка? — растерялся он.

— Вижу. Потому и зашли мы сюда. Собственно, мы к тебе с деловым предложением.

— Ну-ка, удивите!

— Родион, как ты смотришь на то, чтобы сменить место жительства? — вмешался Карел.

— А ты что скажешь, ведьмочка? — не обратил домовой на него никакого внимания, пристально глядя на меня.

Я хмыкнула и слово в слово повторила вопрос своего напарника.

— Ну, коли ведьма предлагает… Рассказывай! — обращалась нечисть по-прежнему только ко мне, игнорируя Карела."

"— Есть один дом.