В его взгляде мелькнуло легкое разочарование, но он тут же кивнул и уточнил:

— Что задумала?

— Фантом дуба с котом. А вы мне поможете, если у меня резерв закончится, ну и оцените со стороны.

— Ох, Кира, Кира!

— А я тебя предупреждала, — фыркнула и подмигнула. — Тренируйся говорить фразу: «Я больше так не буду».

С неба на Межреальность смотрели три луны, которым не было никакого дела до хулиганистых школяров, их ректоров, деканов и до того, что произойдет совсем скоро. И в ночной темноте, рассеиваемой лишь этим лунным светом, крались десять согнувшихся фигур, перебегающих от дерева к дереву, от кустика к кустику.

Место для дуба было выбрано на самой большой лужайке — напротив входа в главный корпус. Мы обошли всё, присматривая, где бы его установить, и поняли, что здесь самое выгодное расположение. Привольно, дерево никому не перегородит путь, всегда много народа. Была идея поставить его между корпусов общежития, но там не хватало простора.

— Ну, с богом! — выдохнула я и активировала давно заготовленный, но так и не использованный фантом.

Дуб получился знатный! Вековой, могучий, раскидистый. Его широкий ствол обвивала толстая золотая цепь, на которой сидел и жмурился зелеными глазищами здоровенный мордастый черный кот. Когда я исчерпала резерв и опустошила накопители, чтобы сделать фантом максимально прочным, ребята, все по очереди, сунули мне свои браслеты. Так что дуб сей стоять будет, похоже, вечно.

— Муя-а-яау! — широко зевнул кот и потянулся. — Руса-улку забыли.

— Какую русалку? — удивился Гастон.

— Ту, что на ветвях сидит, — снисходительно пояснила зверюга.

Я переглянулась с Карелом. Русалка и правда присутствует по сюжету стихотворения, я это знала как никто другой. Но мы-то встречали живых, настоящих морских дев и понимали, что на дереве ей делать вроде как нечего. Но надо, значит, надо. Прототипом «русалки на ветвях» послужила Лидия. Парни тихо заулюлюкали, узрев пышный бюст девицы с рыбьим хвостом, вольготно расположившейся на толстой ветке. Тина и Лола начали возмущаться и потребовали прикрыть срам. Пришлось спрятать роскошные прелести сказочной героини бюстгальтером, чашечками которого служили две раковины. Мальдин разочарованно ворчал, Рив томно вздыхал, рассматривая красавицу, Гастон что-то явно замышлял.

— Кир, а она не развеется? — положив руку мне на плечо, спросил Ивар. Вот уж от кого не ожидала!

— А с чего вопрос? Понравилась, что ли? — ревниво спросила я, глядя на умопомрачительную девицу с длинными синими волосами.

— Нет. Нравишься мне только ты, — невозмутимо отозвался дерхан. Причем сказано это было с такой интонацией, будто он пояснил, что ему нравится чай, а не кофе. Простая констатация факта.