— Пара минут у тебя есть.

К рингу уже топала уборщица ресторана «Рубин» со старой шваброй и ведром. Я подошел к Степанычу, по пути обращая внимание, как выясняют отношения Демид и Марк. Судя по жестикуляции, Марк оправдывался и, объясняя, почему остановили бой в самом разгаре, тыкал пальцем в несчастного официанта. Мальчишка в черной жилетке был весь облит шампанским и совершенно перепуган. Михалыч сидел спокойно, с наполовину прикрытыми глазами, как будто задремал. Но я знал, что это лишь показное.

— Козлы, своего решили спасти, — зашипел Степаныч и кивнул в сторону одного из братков, который сейчас Ржавого обхаживал, в чувства приводя.

 — Вот этот гандон официанта толкнул!

— Какого рожна… тут происходит? — возмущенно спросил я, вытаскивая капу и делая паузу между словами от частого дыхания.

— Вон Демид пошел разбираться, что происходит, а мы потом послушаем. А тебе сейчас это неважно, — отрезал Степаныч. — Они в любой момент возобновят бой, так что не теряй время на всякие глупости. Дыши…

Легко сказать — не теряй! Дыхание мое постепенно становилось ровнее и не таким шумным, и вместе с этим в голове улеглись и слова тренера.

Москвичи намеренно прервали бой. Видели, что если не вмешаться, то их бойцу наступит кирдык. И ладно бы речь шла только о потерянных деньгах на тотализаторе… Этот бой был важен не только кладбищенским. Для московских я был буквально костью в горле.

Тренер не дал мне погрузиться в собственные мысли.

— Лидка, сюда! — выкрикнул он стоявшей в уголку и совершенно растерянной девчонке. — В темпе!

К Ржавому, кстати, уже подошел второй медик, чтобы над ним подшаманить перед возобновлением схватки.

Лидка схватила свой чемоданчик и двинулась к нам. Степаныч, перемахнув через мешки, осмотрел меня, сжав губы, процедил только: «бл*дь». Я хотел сесть на пол, чтобы хоть как-то восстановиться за оставшиеся минуты. Уборщица убрала половину осколков, так что вполне можно было использовать оставшееся время по максимуму. Но Степаныч не дал мне сесть.

— Куда, Боец, нельзя — не встанешь потом! — выпалил он. — Не остывай, разогревайся! Махи делай руками! Сынок, нельзя, чтобы у тебя понизился пульс."

"Я кивнул, начал делать махи. Тренер вполне может оказаться прав.

Приходилось по прошлой жизни слышать, что активность между раундами позволяет более качественно восстановиться. Сам я подобное не практиковал, но знал, что такое мнение бытует, и, видно, не на пустом месте. Активность позволяла поддерживать тело в боевом состоянии. Организм не успевал дать «отбой» и расслабиться. Правда, эта самая активность мешала работе Лидки, совершенно перепуганной, которая пыталась обработать повреждения, прежде всего вновь открывшуюся сечку от удара Кабана.