Настя прекрасно выглядела в тёмно-синем платье без рукавов с глубоким V образным вырезом. На мне блузка тоже неплохо сидела, но в груди всё-таки было тесновато.

— Нет, Насть, посмотри, — показала ей, — мала.

Она внимательно меня оглядела, подошла и расстегнула три верхних пуговицы.

— Конечно, она будет мала, если так засупониться. — Настя покачала головой. — Вот так гораздо лучше.

Попыталась осмотреть себя, но без зеркала это сложно. Я могла только сказать, что теперь в вырезе блузки видела свой пупок.

— Не уверена, что это прилично… — протянула с сомнением. Мне нравилась сама блузка: из тонкого шёлка, приятного молочно-кремового цвета, но вырез.

.."

"— Очень даже прилично, не сомневайся. В конце концов, ты не на совещание идёшь. Расслабься.

— Можно я схожу в туалет посмотреть на себя в зеркало?

— Скромница! Иди уже, только быстро. Я жду тебя здесь.

Я открыла дверь ключом и выбежала из конференц-зала. Туалет в другом конце коридора, и, пробежав мимо нашей приёмной и ещё пары дверей, я попала в нужное помещение. В отражении передо мной — слегка растерянная девушка с сумасшедшими зелёными глазами на пол-лица.

Блузка сидела отлично везде, кроме груди. Всё-таки третью пуговицу лучше застегнуть. Пробую. Нет, так ещё хуже. Сразу бросается в глаза, что мне тесно. Расстегнула снова. Получилось слегка вызывающе, но по современным меркам даже ничего. Настя права. Главное, самой не смотреть вниз. Мелькнувшую мысль о своей блузке отмела. Я в ней с семи утра, и вид у неё соответствующий.

В итоге приняла решение остаться в этой и дополнила вечерний образ, распустив волосы. Вот это отличная идея. Они немного прикрыли плечи и грудь. Господи, на свадьбу пятнадцатилетней выдержки я так не собиралась, как на этот, с позволения сказать, корпоратив.

Вышла из туалета и быстро направилась обратно в конференц-зал. Когда проходила мимо нашей приёмной, дверь резко открылась, и в коридор стремительно выскочил Смолин. Само собой, по закону подлости я не успела затормозить и врезалась в него на полном ходу. Моё тело сначала вдавилось в тело шефа, а потом было зафиксировано в двух сантиметрах от его груди руками, схватившими меня за предплечья. Своими же пальцами я машинально вцепилась в торс Олега Павловича. Он был без пиджака, в одной рубашке.

— Вера Павловна! — услышала прямо над ухом. — Опять?!..

Твою мать! Что тут ещё скажешь… И правда, опять.

Замерла, приходя в себя от сильного толчка, окутанная запахом этого мужчины. Чем он там себя поливает, не знаю, но для меня это явно афродизиак. Век бы стояла и нюхала, а может, и ещё что-нибудь более неприличное сделала вместе с ним... Смолин тоже резко замолчал и замер. Его руки обжигали меня сквозь ткань блузки, а мои собственные ладони горели от соприкосновения с его телом.