Как же я скучала! Мне удалось забыться буквально на несколько секунд — не успев опомниться, я уже стояла одна рядом с закрытой дверью.

Улёт! Мамочки! На подкашивающихся ногах, готовая рухнуть в любой момент, я пошла к кофемашине.

Их разговор длился уже около сорока минут, а я сидела всё это время как на иголках. Пыталась представить дальнейшие действия Смолина, но ничего, кроме неприличных картинок, в голову не лезло.

Мои мечты о разврате с шефом прервал Коршунов, вошедший в приёмную.

— У себя? Доброе утро, Вера Павловна.

— Да, но с Владиславом Андреевичем.

— Отлично, оба они мне и нужны! — воскликнул Пётр Иванович и исчез в кабинете шефа.

Я просто не могла усидеть на месте, поэтому взяла почту, другие бумаги, до которых уже сто лет не доходили руки, и пошла по кабинетам. На нижних этажах царила обычная суета. Сотрудники бегали по коридорам, по лестнице между этажами. Попыталась вернуть мысли в рабочее русло, вливаясь в эти потоки, но давалось мне это с большим трудом. Вернувшись через час, увидела перед собой открытую дверь в кабинет шефа. Заглянула — внутри никого.

К обеду Смолин не вернулся, и мы с Градовым пошли есть. Сергей поделился со мной последними новостями. Оказывается, Смолин всё же заставил немцев признать брак при производстве оборудования и добился бесплатной замены комплектующих. А Кох, в свою очередь, остался доволен работой компании в его отсутствие и снова укатил надолго, что не может не радовать. При этом Кальтенбруннер заявил, что помощник Смолина — неприятная и некомпетентная особа. Подумать только! Урод птицевидный!

Возвращаясь после обеда на свой этаж, мы вывалились из лифта практически под ноги Смолину с Ветровым.

— Вера Павловна, жду вас у себя. — И обращаясь к Ветрову: — Надеюсь, ты просветишь своего помощника о правилах поведения в компании. Я тебя предупредил.

Градов стоял, глазищами хлопал. Как, впрочем, и я.

— Владислав Андреевич, что случилось? — обратился он к своему непосредственному начальству.

— Ничего, мой друг. — Ветров похлопал его по плечу. — Но для твоей безопасности советую дружить с бухгалтерией. Там не так взрывоопасно.

Я покраснела не столько от смущения, сколько от злости. Ревнивый деспот! Тиран! В очередной раз опозорил меня перед Ветровым и Градовым.

— Вера Павловна, вы уж успокойте его, — засмеялся Ветров, подмигивая мне. — Как-нибудь.

Намёк был явно пошловат, и я, вздергивая подбородок, гордо удалилась вслед за Смолиным, решая не реагировать на провокацию.

Злая-презлая зашла в приёмную.

— Вера, вот скажи мне, сколько раз нужно просить тебя не вертеть хвостом перед Градовым?

Смолин наступал на меня.