Ему надо было сообщить ей неприятную новость, не забегая вперед. Ей было всего шестнадцать лет!

– Ее пытались убить? – Лиза выглядела напуганной и потрясенной.

– Мы считаем, что да, – сказал Питер, затем потянулся к ней и коснулся ее руки. Он хотел, чтобы она почувствовала тепло перед тем, что он сейчас скажет ей.

– Известно, кто это сделал? – недоумевала Лиза. Питер кивнул. Это было мучительно для него – меньше всего он хотел бы причинить боль ребенку ее возраста. А она до сих пор была ребенком, независимо от того, насколько хорошо отец обучал ее выполнять роль хозяйки дома и действовать, как взрослый человек.

– Твой отец арестован, – сказал Питер, подбирая слова. – Он в камере предварительного заключения. Идет расследование, и в ближайшие дни мы сможем узнать больше. Но сейчас твой отец главный подозреваемый. Он единственный, кто имел такого рода доступ к пище и питью твоей матери. – Кроме Лизы, конечно, что было абсурдно. У нее не было никаких оснований травить свою мать, и она не додумалась бы, что это можно сделать таким извращенным методом, которым воспользовался Майкл."

"– Папа? – вскрикнула Лиза, вскочила с дивана и направилась прямиком к своему брату, не дожидаясь, когда Питер скажет еще что-нибудь. – Это твоих рук дело, ведь так? – обвинила она его и начала бешено колотить его в грудь кулаками и с размаху бить по голове. Билл схватил ее за запястья и легко держал на расстоянии вытянутой руки. Она была такой же маленькой, как мать, а Билл был крепким молодым человеком, но в его глазах стояли слезы, когда он держал ее на расстоянии.

– Нет, это сделал не я. Наш отец. Но я подозревал его в течение многих лет. – Билл был честен с ней. Он сказал бы ей о своих подозрениях давно, но она была еще слишком маленькой. Он был на шесть лет старше – в их возрасте это большая разница. – Лиза, он хочет убить ее из-за денег дедушки.

– Папу не волнуют эти деньги! – закричала на него Лиза. – Он так и сказал мне, когда дедушка умер. Он сказал, что они принадлежат маме, а не ему.

– Тогда он отравил ее без причины, или лгал тебе, – печально сказал Билл, все еще уклоняясь от кулаков сестры, когда она пыталась ударить его. Она хотела сделать ему так же больно, как он пытался сделать больно отцу и ей. – Он действительно болен.

– Нет, он не болен! – заорала она. – Ты ненавидишь его. Всегда ненавидел. Ты ревнуешь, потому что он настоящий мужчина, в десять раз лучше, чем ты когда-нибудь будешь. Ты ничто! – кричала она на него. – И никто никогда не поверит тебе. Все в Вэр знают, что он врач с безупречной репутацией, самоотверженный муж и прекрасный отец, – все, кроме тебя! – Она со злостью бросалась в него словами, а ее брат только качал головой.