Отец имеет право знать, что его сын собирается уличить его в жестоких преступлениях. Питер подозревал, что Майкл догадывается, насколько у его сына была нарушена психика, ведь брат был врачом.

Всю дорогу до больницы Питер думал про тест, который они сейчас делали, и войдя в палату Мэгги, потерял дар речи: ее глаза были открыты, и она улыбалась. Ее дыхание было затруднено, но она выглядела вполне счастливой и оживилась, увидев его. Она сняла кислородную маску, чтобы немного поговорить с ним.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Питер с нежностью.

– Хорошо, – бодро ответила она, но он видел, насколько ей было плохо.

– А где Майкл?

– Он должен был навестить пациентку, она только что поступила с сердечным приступом. Он не может полностью игнорировать своих пациентов, – сказала она, когда Питер сделал знак, чтобы она надела маску. Он не хотел ее утомлять. Он думал, рассказывать ей, что Билл приезжает, или нет? Еще подумает, что умирает, – нет, уж лучше пусть не волнуется, а лежит спокойно.

Час спустя в палату вошел Майкл в своем белом халате врача. Питер читал журнал, а Мэгги дремала.

С поджатыми губами, сосредоточенный и молчаливый, Майкл пощупал ее пульс и проверил работу сердца, за которым следил специальный прибор. Мэгги открыла глаза, когда почувствовала его прикосновения. Она внимательно следила за выражением его лица и увидела, что он нахмурился.

– Я хочу домой, – прошептала она, снова поднимая маску. Она боялась, что умирает. Она всегда говорила мужу, что хочет умереть дома, в своей постели. Сегодня утром она разговаривала с Лизой. У нее все еще была сильная простуда, но она ужасно хотела быть рядом с мамой.

Мэгги знала, что если она уедет домой, то ей станет легче, ведь она сможет увидеть свою девочку, даже если Лиза просто постоит в дверях.

– Мы посмотрим, как ты будешь себя чувствовать через день или два, – неопределенно сказал Майкл, и когда они вышли в коридор, он сказал Питеру, что здесь ей было безопаснее – с дефибрилляторами и бригадой профессионалов. На данный момент она все еще была слишком слабой, чтобы ехать домой, хотя он тоже не в восторге от того, что в больнице у нее есть риск заразиться. Он взвесил все «за» и «против», и на данный момент ему было удобнее, чтобы она находилась в больнице.

Питер выслушал его с серьезным видом. Это звучало так, словно развязка близка, но он не захотел задавать провокационных вопросов.

– Как прошло в банке в Бостоне сегодня? – спросил Майкл брата по-дружески.

– Прекрасно. Я должен был подписать некоторые документы для Аланы, связанные с домом в Саутгемптоне, – он старался говорить с раздражением. На самом деле, он был зол на Билла, поэтому притворяться было легко.