И мне кажется всего на одно мгновение, что он меня услышит. Вот сейчас. Подойдет, крепко обнимет и успокоит. Он всегда так делал. Но в этом, пожалуй, и вся загвоздка. В пространственно-временном континууме.

""Делал"" не значит ""делает"" или даже ""сделает"". Прошлое, как теперь становится ясно, не гарантия для счастливого будушего.

- Я не могу уехать, - медленно цедит он, сжимая кулаки, - Мы на моей машине. На ней стоит летняя резина. За окном минус. Дорога промерзла. Мы можем попасть в аварию, Католик.

Как же меня бесит этот тон…

За секунду внутри переключается рубильник, и я хочу его убить! За то, что он говорит со мной, как с придурошным ребенком, который устроил истерику в магазине игрушек.

КУПИ-КУПИ-КУПИ! И плевать, что денег нет! А ты достань и купи!

Но все же не так! Я просто хочу убраться из этого дома как можно быстрее! Потому что чувствую, что здесь я в серьезной опасности! Мы в опасности! Рядом с этими людьми!

Им нельзя верить.

А он…

Сука!

- Я ГОВОРИЛА, ЧТО ЭТА МАШИНА - ДНИЩЕ!

Не могу себя контролировать. Эмоции бьют фонтаном, и я снова срываюсь на крик, а у него срывает чеку.

Дамир резко подается вперед и со всей силы пинает комод, который буквально отлетает к стене.

БДЫЩ!

Я вздрагиваю, тут же замолкаю, а потом отступаю на шаг назад. Поближе к стеночке.

И снова меня накрывает осязаемое ощущение «впервые», которое меня отнюдь не радует.

Я его боюсь.

Мне ведь кажется, что на месте этого комода он представлял меня. Жену, которая выносит ему мозги, ведь ничего ТАКОГО не произошло. И плевать, что нас пытались втянуть в групповуху.

Но самое главное, что больше всего режет и бьет одновременно - это новое озарение, которое меня настигает внезапно.

Он злится, потому что не хочет уезжать.

Он хочет остаться.

Не из-за машины, а потому что вот так.

Предложение присоединиться к дрочильному хороводу не звучит в его голове, как что-то паршивое. Напротив. Ему интересно. Это будоражит. Это волнует. А я? Я ему мешаю. Со своей глупой моралью. Со своими принципами.

Он ведь понимает, что мое отношение к этой ситуации резко негативное. Нет, я не ханжа, правда. Как там говорится? Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось? Пожалуй, это так.

Я допускаю разврат любой градации, только где-то там. У них, но не в моих отношениях.

Для меня есть табу. И одно из этих табу - оргии, второе - третьи лица. Для меня секс - это когда двое. Никак иначе. По крайней мере, если между партнерами есть глубокие чувства. Секс - это не механика. Это не про удовольствие. Точнее, про него, очевидно, но...для меня это глубоко интимный, личный и сакральный процесс.

Вот что так сильно сбило меня с толку. Вот что на самом деле меня подкосило.