Всю дорогу до дома молчу, глядя в окно, пока под кожей ходят ходуном неприятные вибрации. Дамир тоже молчит. Я стараюсь не придавать значение тому, как в пылу страсти была пройдена невидимая грань, и хотя я не понимаю, что это была за грань - я ее чувствую.

Что-то поменялось.

О чем ты думаешь?

Бросаю взгляд на мужа, он этого не замечает. Хмурится, ковыряет нижнюю губу. Обычно это означает, что он что-то мысленноо разглядывает со всех сторон, и я краснею, потому что понимаю…что.

Он думает о той комнате.

Он думает обо мне.

И он думает о них.

Наверно, стоны Насти и Дани тоже стоят в его голове.

Меня они ранят.

Мы совершили ошибку. Это было чересчур. Да, ни я, ни он не отличаемся скромностью. Мы любим эксперименты. Мы любим секс. Но то, что произошло в клубе - было слишком.

Я неприятно ежусь, а потом чувствую, как его рука накрывает мою.

Тепло разливается в груди.

Поездка продолжается.

Огни все еще горят."

"Москва все еще пляшет, но в этом такси я чувствую поддержку и немое успокоение: ничего страшного не произошло.

Ничего не было.

Все по-прежнему хорошо. Все хорошо. Хорошо, Катя.

Прикрываю глаза и сплетаю наши пальцы.

Все хорошо.

Мы выходим из такси у дома, Дамир подхватывает меня на руки и заносит в подъезд, а потом держит до самой квартиры. Там мы сразу идем спать. Ни о чем не говорим. Ничего не обсуждаем.

Ничего не было.

Все хорошо.

Притворяться приятно. Я не уверена, что хочу обсуждать эту тему. Мне стыдно. Неловко. Я все еще чувствую запах диванной кожи, а еще слышу их стоны, и мне дико не по себе. Особенно оттого, что они сливались и били по перепонкам синхроном с нашими.

Это дико.

Но мне нравится об этом молчать. А еще больше нравится делать вид, что ничего не было.

Так я и поступаю. На следующее утро встаю раньше, принимаю душ и закрываю воспоминания в маленькую коробочку, которую убираю подальше: с глаз долой, из сердца вон.

Получается просто замечательно.

Сделать вид, что меня изнутри не пожирают сомнения - проще пареной репы, как оказалось.

Я спокойно готовлю завтрак, а когда накрываю на стол, больше не чувствую смятения. Мне удается его подавить, выкатив взамен оправдания типа: мы просто перепили. Так бывает. И на этом финита.

Дамир спускается только к обеду.

И я снова притворяюсь. Я притворяюсь, что не замечаю в его улыбке подтекст. Делаю вид, что не вижу в глазах задумчивость. А главное, я с легкостью игнорирую его обреченность. Будто мыслями он сейчас не со мной.

Наоборот. Я активнее общаюсь, смеюсь и шучу. Предлагаю много вариантов для нашего досуга: сходить туда, сюда, а потом и вон в то место.

Получается неплохо.

Я полностью закрываюсь от произошедшего, вычеркиваю его из памяти и сильнее улыбаюсь.

Так, что щеки болят.

Но я чувствую. Я это чувствую.

Трещину. Холод.