Мед, да и только!

Но в каждой такой бочке, по своему обыкновению, непременно появится ложка дегтя.

Я почти засыпаю, как вдруг слышу жесткий, усиленный из-за замкнутого пространства, железный удар, от которого подскакиваю так, что чуть не падаю лицом на плитку. Меня успевает перехватить Настя, а вот я ее поблагодарить - нет.

К нашему бассейну, который мы сняли, и где, кроме нас, нет никого, быстрым шагом идет Самира. Она нервно сжимает руки, злится, а еще…плачет…

- Самир? - тихо зову ее, - Что случилось?

Как только спрашиваю, тут же осекаюсь, потому что кое-что происходит.

Точнее, не происходит ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Никто, кроме меня, не задает никаких вопросов, и стоит мне оглядеть девочек по очереди, я понимаю, что причина не в том, что они - суки. Просто они знают. Для них это все не новость…

А я? Куда полезла? Боже...

Прикусываю щеку изнутри и решаю, что слиться с окружающей обстановкой - отличная идея. Да! Притворюсь этаким куском шезлонга."

"Замолкаю и отвожу глаза в сторону, но когда Самира громко всхлипывает - ничего не могу с собой сделать. Снова смотрю на нее.

Боже, это выглядит просто ужасно…

Буквально через пять минут у нее начинается форменная истерика.

Притом не такая «красивая», как в фильмах. Ну, знаете? Девочки меланхолично вдаль смотрят и плачут очень эстетично.

Неа, нифига.

Самира сжимает кулаки у лба, ее трясет, а потом она рычит и через секунду закрывает лицо руками. Пальцы так сильно впиваются в ее кожу, что, мне кажется, она готова вырвать ее с корнем. А звуки? Господи, какие ужасные звуки…Я клянусь, что чувствую ее боль, которая отходит мощными волнами и сносит все вокруг.

Растерянно смотрю на Настю, потом на Оксану и снова на Настю.

Они выглядят очень печальными, тактично молчат, давая девушке шанс выплеснуть наружу все то, что так сильно ее беспокоит. Но что это? Что же случилось?

Очень хочется спросить. Правда. Это, знаете…какое-то больное любопытство, а с другой стороны, особая форма участия. Ведь могло же что-то случиться? Например, с мамой? Или в принципе, с семьей? Или с ее Артуром? О господи! А вдруг что-то случилось с ним?

Я ловлю панику и резко смотрю на телефон, чтобы сразу написать Дамиру. Ведь они вместе! А это значит…стоп.

Не истери.

Если бы что-то случилось, то и другие бы переживали, правильно? Правильно, я тебя спрашиваю? Правильно.

А они сидят и молчат. Значит, никто не умирает. Но что же тогда?

Снова бросаю взгляд на девушку. Ее очень нежно утешает Алекса. Она сжимает плечики, тихо что-то нашептывает, но этого явно недостаточно. А может, Самира просто не воспринимает - тут все может быть. Она вдруг вскакивает на ноги, задыхается, а сама смотрит в экран телефона.

- Она…она…она…написала!

Кто «она»? Хочется спросить, но я снова прикусываю язык.