Возможно, мужчину, который будет ценить меня, любит и беречь, а главное...того, кто никогда не променяет нашу близость на мимолетные огни проклятой Москвы.

Я надеюсь...

В этот момент происходит сразу несколько вещей: во-первых, я понимаю, что это последний раз, когда я плачу по бывшему мужу. А во-вторых, Женин живот пинает меня, как будто дает знак: все будет круто, малышка. Все только начинается.

И я смеюсь. Впервые за долгое-долгое время искренне и с радостью. А еще со слишком сильным предчувствием: в Северной столице меня ждет новая жизнь, полная всего того, о чем я когда-то так сильно мечтала...

Эпилог

Дамир

Первый удар.

Второй.

Третий.

Костяшки приятно саднит. Это больно? Нет, нихрена это не больно.

Мне просто прекрасно, блядь!

Я бью его еще раз и с наслаждением наблюдаю, как фонтан крови вырывается наружу и бьется, точно гейзер.

Все лицо Золотова в ней.

И так оно нравится мне гораздо больше, сука!

Внутри жжет и щиплет. Такое ощущение, что у меня нет костей, мяса, органов. Внутри меня вулкан, который извергается-извергается-извергается.

Он не собирается останавливаться.

Слепая ярость застилает глаза, я не могу дышать, меня сильно кроет и ведет.

Я бью его еще раз.

Мне этого мало.

Я хочу убить его - и этого тоже будет мало.

Где-то на заднем фоне орет Настя. Я разбил их столик ее мужем, но не думаю, что в этом дело. Она боится. Ты боишься? Бойся, сука, потому что ты следующая. Я и тебя убью. Убью. Не верю, что ты нихрена не знала.

Спор…он даже не отрицал, когда я ворвался к нему пять? Десять? Минут назад? Не знаю, сколько времени прошло.

У меня на репите его слова:

- Ну да, поспорили. И что дальше?

А вот что дальше! Я тебе доверял, сука! Тварь вонючая! Я тебе, блядь, верил! Я считал, что ты мой друг, а ты…ты просто путал.

Шельма.

Ублюдок.

Как я раньше этого не видел?…да знаю я «как». Мать всегда говорила, что я слишком доверчивый и наивный. Слишком! И однажды это сыграет со мной злую шутку.

«Нельзя, Дамир, мерить людей по себе. Если ты неспособен на обман или предательство, это не значит, что остальные люди думают так же».

А я всегда отмахивался. Я считал, что это бред. Это глупости. Я думал, зачем кому-то врать мне?! Или подставлять?! Я не дерьмо. Я никому и ничего плохого не делаю. Так какой в этом, сука, смысл?!

Оказывается, чтобы кого-то предать, смысла особого не нужно. Они просто делают это. Или непросто?

Хватаю его за грудки и резко поднимаю над полом, ору ему в лицо:

- ЗАЧЕМ?!

Даня выплевывает кровь и тихо смеется.

- Потому что это было весело.

Я его точно убью. В этот момент мне страшно, но эмоции перекрывают. В первый раз, когда это случилось, я сделал то, что никогда себе не прощу - я ударил ее. А теперь я себя прощу, если забью эту суку до смерти. Я себя прощу.