Я не хочу с ним разговаривать сейчас - это да, но с другой стороны, не слишком ли это детская история? И что? Мне прикажете по-идиотски стоять в прихожей? Я в душ хочу. И покушать было бы неплохо, поэтому…придется перетерпеть.

Слышу тяжелые, быстрые шаги по направлению ко мне. Закатываю глаза и снимаю шубу, а в следующее мгновение чувствую тяжелый взгляд себе в спину.

Это длится почти минуту, которая, в свою очередь, превращается в бесконечность. Я все еще стою спиной и делаю вид, что что-то ищу в кармане шубы, а потом слышу, как Дамир цедит сквозь зубы.

- Нет, больше не нужно. Она пришла.

Хмыкаю.

Вау, какая экспрессия, какое притворное, лицемерное переживание. Забавно.

Пока я плескаюсь в своем яде, Дамир вешает трубку, а через мгновение в меня летит первая претензия.

- Ты где была?!

Я не считаю нужным отвечать. Не считаю нужным оправдываться и вообще…твою мать, ты серьезно?! Ты мне будешь задавать вопросы?! Да пошел ты на хер!

Поворачиваюсь, беру телефон и прохожу мимо. Точнее, я планирую пройти, но стоит мне с ним поравняться, Никеевский хватает меня за руку и резко дергает на себя.

- Я. ЗАДАЛ. ТЕБЕ. ВОПРОС!

Резко вырываюсь.

Мне не нравится, когда он применяет ко мне силу. Даже не так. Я считаю, что он не имеет на это никаких больше прав, хотя и понимаю, что сама повела себя, мягко говоря, некрасиво. Но…черт, я не верю в его переживания. Хотя, может быть, они и настоящие - мне просто плевать.

В этот момент я понимаю, что мне абсолютно плевать. Не трогает. Не вид его горящих глаз или бьющаяся венка на лбу. Даже плотно сжатая челюсть не вызывает никаких эмоций.

Кроме смеха.

Я хочу засмеяться ему в лицо и спросить: ну что, малыш, а?! Какого это?! Схавай!

Конечно, он ни разу так не поступал, но имеет ли это значения? На мои звонки он все равно не отвечал.

Был слишком занят, трахая все, что оказывалось в поле его зрения.

Тварь.

Какая же ты тварь…

Я смотрю на него сейчас и не вижу мужчину, которого любила. Так странно…прошло всего полгода с момента, как начался мой ад. Почти девять месяцев с тех пор, как я приехала в Москву. Почти ребенок. Да-а-а…это почти ребенок, которого мы когда-то хотели. Хочу ли я его сейчас? Нет.

Или я просто притворяюсь."

"Пока мне сложно определить. Горечь слишком велика. На сердце слишком давит. Образ моего Дамира смешивается с изуродованным Москвой монстром, и я не могу их отделить.

Пока не могу понять, чего тут еще больше.

Поэтому не собираюсь разговаривать. Я не хочу.

Не. Хочу.

Слишком много сумбура в голове. Я получаю больное наслаждение, глядя на то, как он корчится от возмущения и злости, но в глазах все-таки вижу отголосок страха и волнения. И это меня путает.

Стоп.

Надо нажать на стоп.

- Не ори и не хватай меня, - говорю тихо и снова поворачиваюсь, но снова застываю.

Сидит.

Блядь, сидит! Сука! Ну, конечно.