Может быть, даже чуть больше. Просто вчера он выглядел немного зловеще, как истинный Воланд, который однажды встретился с бедным Берлиозом и Бездомным. Я так и ждала, что он сейчас наклонится чуть ближе и прошепчет:

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»*

Но испугалась бы я его тогда? Черт, думаю, что нет. Не знаю. У меня сердце рядом с ним ловит какой-то совсем странный, абсолютный Дзен. Не болит, не воет, просто бьется. Иногда ровно, когда он смотрит слишком пристально - ускоряется, посылая по телу непонятные мне удары током.

Крошечные, но я их чувствую и сразу же ощущаю надежду, что мое состояние замороженной креветки - это не что-то перманентное. Просто нужно время. Просто мне нужно немного времени, чтобы окончательно осознать все, что со мной произошло в проклятой Москве, и отпустить.

А пока…

Воланд поднимает глаза. И знаете? Я беру свои слова обратно. Он никогда не будет человеком, которого можно назвать обычным. Нет, никогда. У него другой взгляд, который выходит за границы нормы.

Этим взглядом он тебя читает.

Он будто знает все твои тайны и все твои мысли, которые даже еще не сформировались до конца.

И как же он красив…при свете дня еще больше.

Господи…

Я немного смущаюсь…ладно, вру. Много. Краснею, сжимаю пальцы между собой и стою в сторонке, не в силах и слова вымолвить. Потому что не знаю! Мне кажется, что этот мужчина настолько умный, что все сказанное мной…будет такой глупой чушью…

Воланд улыбается. Ты это чувствуешь? Мои мысли, да?

- Проходи, - мягко говорит он, - Не стой там, все остынет.

Я почему-то слушаюсь сразу, хотя не отрицаю, что словила порыв сбежать отсюда сразу же, как только его увидела.

Вчера я наделала глупостей.

Теперь вот смущаюсь…

С другой стороны, он ими не воспользовался, поэтому…чего мне переживать, да? Как мне обещал сам Дьявол, границы не были пересечены. Даже больше. Он сохранил их, как истинный джентльмен, память о чем навсегда останется в моих воспоминаниях, как что-то ценное.

Вздыхаю и сажусь. Чувствую легкое разочарование, что он оказался таким честным вдруг, а потом сразу же бью себя по рукам.

Что удумала, глупая девчонка? Что ты несешь?! Совсем крыша поехала…

Хотя, может и не совсем.

А может, и совсем. Поехала, заодно сгорела и по ветру пеплом разнеслась - я не знаю, раз жалею, что между нами не было ничего. Даже поцелуя.

Черт…

Из груди рвется тихий смешок, на который Воланд сразу реагирует, снова подняв на меня глаза от планшета.

Жду, что что-нибудь спросит, но он этого не делает. Не знаю, я снова жалею? Вижу только призрачную улыбку в уголке губ, потом он снова смотрит на экран и что-то читает.