Бар был устроен нехитро — навес на столбах, задняя стена глухая, из досок, а с боков она поднималась только по грудь стоящему человеку и увенчивалась широкой лежащей доской, игравшей роль стола. Возле нее стоял тесный ряд высоких табуретов, таких же, как и у длинной стойки. А свободное пространство между стойками было занято грубо сколоченными столами.

Бар забит не был, заполнен на треть, не больше. Похоже, основная масса посетителей оседает в тех заведениях, что ближе к порту, а сюда доходят только те, кому не лень идти. И, кстати, место выглядело довольно чистым, вроде из приличных.

Совсем пьяных не видно, одеты все больше чисто, никто не орет и не бесится пока, а так, сидят люди, разговаривают, разве что компания за дальним от входа столом смеется постоянно. Но тоже в рамках приличий.

Весьма удивило само слово «бар»: я пока его еще не встречал. Понятно, что оно осталось от былых времен и забыться не могло, но пока я больше сталкивался с кабаками и трактирами и уже привык к такой архаике. А тут на тебе — бар.

Персонал бара был в стандартном наборе: бармен — худой, жилистый, высокий, с револьвером в кобуре, да и выглядел он скорее как «ганфайтер» с Дикого Запада, а не как бармен, и вышибала — крупный, заросший дурным мясом красномордый мужик с неопрятной бородой, вооруженный дубинкой и, естественно, большим револьвером.

— Что будете? — без всяких вступлений спросил бармен, когда мы подошли к стойке.

— Сидр, — сразу сказал Байкин.

— Красное пиво.

Бармен кивнул, быстро наполнил две высокие стеклянные кружки из бочонков, выставил перед нами, взял у меня из руки монеты, кивнув при этом. Мы отошли к «внешней стойке», разместившись на высоких табуретах.

Подняли кружки, чокнулись, Байкин сказал:

— Ну, за то, что дошли без приключений с божьей помощью.

— Да, дошли.

Пиво было прохладным, душистым и даже очень хорошим. Просто неожиданно, я как-то от этих краев подсознательно ожидал в пиве сивухи и прочих неприятных вещей, а оно вот как, оказывается.

— А хорошее пиво, кстати, — сказал я, щелкнув ногтем по краю кружки."

"— На бочонке клеймо в виде двух быков. — Мне это ничего не сказало, но Байкин все же мысль завершил: — На Два Быка мы в свое время часто ходили, как раз за этим самым пивом.

— А почему Два Быка, кстати? Никогда там не был.

— Там на входе в бухту две скалы, друг против друга. — Байкин свел сжатые кулаки, символически изобразив некое противостояние. — Как будто быки бодаться собрались. А пиво такое, говорят, из-за воды, что ли. Если красное брать, то самое лучшее вроде как. И дорогое, заметил?

— Ага, заметил, эдак в два раза против обычного.

В наблюдаемом доме в окнах не было света, по двору никто не ходил, калитка не открывалась.