Самое пикантное, что к радостям любви ее приобщил не кто иной, как родной папаша — когда была уже не тростиночкой, а вполне сексапильной старшеклассницей. Бывает, и не только в Штатах… Непохоже, что она испытала пресловутую психологическую травму. В университете уже через пару месяцев заработала прозвище, под которым и пребывала до выпуска: Беа Швейная Машинка. Оттягивалась по полной, что, как уже говорилось, компроматом являться не может — студенты везде весело живут… В госдепе, конечно, строила из себя само благонравие, не то что никому у себя в кабинете на столе не отдавалась, старательно не давала поводов для злословия. Однако с соблюдением строгой конспирации ублажала одного за другим двух своих боссов — сначала того, который ее, наверняка в благодарность, на ступеньку выше приподнял в обход более матерых, потом второго, который на той ступеньке рулит. Не пожалела денежек и под вымышленным именем закончила курсы стриптиза — черт ее знает, то ли для души, то ли для более мастерского охмурения боссов. Ну, а здесь, «в варварских землях», как древние латинцы выражались, ей и вовсе вольготно. Так что стопудово взглядами не ограничится. Что ты нос повесил? Вся «ихтиандровка» знает про твои особенные симпатии к синеглазым блондинкам.

Мазур усмехнулся:

— А если социолог мне морду набьет? То есть попытается, не дам я себе морду набить но делу-то во вред…

— Ну, ты как дите малое. Баб не знаешь? Эта стервочка конспирацию блюсти умеет. По точным данным, пока она здесь, социологом коллекция не ограничилась. Или шуткуешь?

— Да шуткую, конечно, — сказал Мазур. — А если серьезно, меня другое беспокоит: а что, если все только и ограничится… — и он простыми русскими словами добавил, чем. — Мне, конечно, будет не так уж плохо, но для дела-то никакого толку."

"— Не умирай прежде смерти, — также серьезно ответил Лаврик. — В любом случае, у тебя будут все шансы туда врасти. Пусть даже у них есть дублер для спалившегося «придворного художника», уж такие мальчики, как мы с тобой, смогут ситуацию использовать. Не может так быть, чтобы мы совсем никакой пользы не извлекли. Так что сосредоточься пока на одном: покажи ей, что такое гвардия, благородный Румата…

…Звонок раздался вскоре после одиннадцати утра. Мазур, конечно, не валялся в постели — сидел у столика с телефоном и смотрел телевизор. На всякий случай — вдруг звонил не Лаврик, а кто-то другой — он снял трубку только на пятом гудке: чтобы у звонящего не создалось впечатления, будто австралиец сидит возле телефона в жутком нетерпении и срывает трубку моментально…

— Джонни? — с радостью услышал он голос Деймонда.

— Он самый, — сказал Мазур. — Пит?

— Он самый, — довольно веселым тоном сказал «социолог».