И как только у тебя рука поднялась столько жестоко обойтись тогда с Аньлэ? Не думал, что мой дражайший братец на самом деле двулик, хэ-хэй! — После этих слов выражение его лица внезапно переменилось, он зло выплюнул: — Почему я так поступил с ней? Кого же ещё винить в этом, как не тебя? Сам-то не догадываешься? Это ты во всём виноват! Ты, злой дух поветрия, как только совести хватило прийти плакаться в усыпальницу императорского рода Сяньлэ!

Се Лянь придавил его сильнее, и Ци Жун громко завопил, истекая кровью изо рта, однако его охватило ещё большее возбуждение, обеими руками он вцепился в окровавленный сапог принца и взвизгнул:

— Да, да! Вот так, вот он — настоящий ты! Дерись, сражайся, убивай, бей изо всех сил! Изо всех сил! Отбрось к чёрту образ святого недотёпы, который жертвует собой ради высшей цели и страдает так, что словами не передать. Меня тошнит от одного взгляда на тебя, буэ!

Тут к ним подобрался ребёнок, который со слезами заголосил:

— Ааа! Папа, папа, что с тобой?!

Мальчик, конечно, не понял, что произошло, он видел только, как кто-то жестоко избивает его отца. Для него Се Лянь сейчас являлся настоящим демоном, монстром во плоти. Мальчишка ужасно боялся, что его единственного родного человека сейчас убьют, и потому не убегал, а изо всех сил пытался сбросить с груди отца ногу злого демона. Мужчина то и дело плевался кровью, и мальчуган, напуганный до полусмерти, ручонками закрывал отцу рот, словно думал, что таким образом сможет остановить кровотечение. От этой картины Се Лянь немного остыл. Подумав, что хозяин этого тела ни в чём не виноват, принц ослабил давление и опустил Фансинь, ткнув кончиком лезвия в щёку Ци Жуна. В голосе принца прозвучала угроза:"

"— Ци Жун. Сейчас же. Выкатывайся оттуда! Если не выйдешь, я вытяну тебя за язык, вот увидишь!

В теории, если выдрать язык человека с корнем, то действительно можно вместе с ним вытащить и дух демона, захватившего тело. Ци Жун ответил:

— А вот и не выкачусь. Не выкачусь, и всё, что скажешь на это? Тяни сколько хочешь, давай-давай, убей меня! Я сейчас слаб, и если убьёшь этого человечишку, то возможно, что и я вместе с ним помру, не упусти такой прекрасной возможности, ведь тебе никогда в жизни не отыскать мой прах, и не мечтай!

Он даже высунул язык, будто ему не терпелось, чтобы Се Лянь осуществил угрозу и жутко кровавым способом вытянул его дух из тела. Затем невнятно проговорил:

— Всё равно человек, чьё тело я занял — лишь никому не нужный кусок мяса, давай, действуй, никто не узнает, никто не озаботится, священное сияние вокруг Его Высочества наследного принца не померкнет ни на мгновение.